Книга 02

1

С утра говори себе: сегодня я встречу назойливого, неблагодарного, наглого, лживого, завистливого, нелюдимого. Всё это с ними случилось потому, что они не знают, где добро, а где зло. Но я увидел, что природа добра — прекрасна, природа зла — постыдна, а природа того, кто ошибается, — родственна мне. Мы связаны не кровью и не семенем, а общим разумом и общей долей божественного. Поэтому никто из них не может повредить мне: никто не втянет меня в постыдное. И злиться на родного я не могу, и отворачиваться от него тоже. Мы рождены для совместной работы — как две руки, как две ноги, как веки, как два ряда зубов. Мешать друг другу — против природы. А злиться и отворачиваться — и значит мешать.

Remember how long thou hast already put off these things, and how often a certain day and hour as it were, having been set unto thee by the gods, thou hast neglected it. It is high time for thee to understand the true nature both of the world, whereof thou art a part; and of that Lord and Governor of the world, from whom, as a channel from the spring, thou thyself didst flow: and that there is but a certain limit of time appointed unto thee, which if thou shalt not make use of to calm and allay the many distempers of thy soul, it will pass away and thou with it, and never after return.

Ἕωθεν προλέγειν ἑαυτῷ˙ συντεύξομαι περιέργῳ, ἀχαρίστῳ, ὑβριστῇ, δολερῷ, βασκάνῳ, ἀκοινωνήτῳ˙ πάντα ταῦτα συμβέβηκεν ἐκείνοις παρὰ τὴν ἄγνοιαν τῶν ἀγαθῶν καὶ κακῶν. ἐγὼ δὲ τεθεωρηκὼς τὴν φύσιν τοῦ ἀγαθοῦ ὅτι καλόν, καὶ τοῦ κακοῦ ὅτι αἰσχρόν, καὶ τὴν αὐτοῦ τοῦ ἁμαρτάνοντος φύσιν ὅτι μοι συγγενής, οὐχὶ αἵματος ἢ σπέρματος τοῦ αὐτοῦ ἀλλὰ νοῦ καὶ θείας ἀπομοίρας μέτοχος, οὔτε βλαβῆναι ὑπό τινος αὐτῶν δύναμαι˙ αἰσχρῷ γάρ με οὐδεὶς περιβαλεῖ˙ οὔτε ὀργίζεσθαι τῷ συγγενεῖ δύναμαι οὔτε ἀπέχθεσθαι αὐτῷ. γεγόναμεν γὰρ πρὸς συνεργίαν ὡς πόδες, ὡς χεῖρες, ὡς βλέφαρα, ὡς οἱ στοῖχοι τῶν ἄνω καὶ τῶν κάτω ὀδόντων. τὸ οὖν ἀντιπράσσειν ἀλλήλοις παρὰ φύσιν˙ ἀντιπρακτικὸν δὲ τὸ ἀγανακτεῖν καὶ ἀποστρέφεσθαι.

Комментарий Унта: С утра говорить себе наперед, неведению добра и зла, в природе добра, что оно прекрасно, а в природе зла, что оно постыдно, божественному наделу, как верхний ряд зубов и ряд нижний

2

Что я такое? Немного плоти, немного дыхания и разум, который правит. Плотью пренебреги: это кровь, кости, паутина из жил, вен и артерий. Посмотри и на дыхание: ветер, и даже не один и тот же, — каждый миг его выдыхают и снова втягивают. Остаётся третье — разум. Оставь книги. Не тянись за ними больше — не дано. Думай так, будто уже умираешь: ты стар. Не позволяй больше разуму быть рабом, не дай себя дёрнуть за нитку ради чужого порыва, не ропщи на то, что выпало сейчас, и не бойся того, что будет.

Let it be thy earnest and incessant care as a Roman and a man to perform whatsoever it is that thou art about, with true and unfeigned gravity, natural affection, freedom and justice: and as for all other cares, and imaginations, how thou mayest ease thy mind of them. Which thou shalt do; if thou shalt go about every action as thy last action, free from all vanity, all passionate and wilful aberration from reason, and from all hypocrisy, and self-love, and dislike of those things, which by the fates or appointment of God have happened unto thee. Thou seest that those things, which for a man to hold on in a prosperous course, and to live a divine life, are requisite and necessary, are not many, for the gods will require no more of any man, that shall but keep and observe these things.

Ὅ τί ποτε τοῦτό εἰμι, σαρκία ἐστὶ καὶ πνευμάτιον καὶ τὸ ἡγεμονικόν. τῶν μὲν σαρκίων καταφρόνησον˙ λύθρος καὶ ὀστάρια καὶ κροκύφαντος, ἐκ νεύρων, φλεβίων, ἀρτηριῶν πλεγμάτιον. θέασαι δὲ καὶ τὸ πνεῦμα ὁποῖόν τί ἐστιν˙ ἄνεμος, οὐδὲ ἀεὶ τὸ αὐτό, ἀλλὰ πάσης ὥρας ἐξεμούμενον καὶ πάλιν ῥοφούμενον. τρίτον οὖν ἐστι τὸ ἡγεμονικόν. ἄφες τὰ βιβλία˙ μηκέτι σπῶ˙ οὐ δέδοται. ἀλλ ὡς ἤδη ἀποθνῄσκων ὧδε ἐπινοήθητι˙ γέρων εἶ˙ μηκέτι τοῦτο ἐάσῃς δουλεῦσαι, μηκέτι καθ ὁρμὴν ἀκοινώνητον νευροσπαστηθῆναι, μηκέτι τὸ εἱμαρμένον ἢ παρὸν δυσχερᾶναι ἢ μέλλον ὑπιδέσθαι.

Комментарий Унта: плоть, дыханье и ведущее, книги, дергайся, дуновение, стар

3

Всё, что от богов, полно провидения. Всё, что от случая, тоже не вне природы: оно вплетено и связано с тем, что устраивается провидением. Всё течёт оттуда. К этому прибавляется необходимость и польза целого мира, частью которого ты являешься. А для каждой части природы благо то, что приносит ей природа целого и что сохраняет эту природу. Мир сохраняют перемены — и перемены стихий, и перемены их соединений. Пусть этого тебе будет достаточно, пусть это будет твоим постоянным убеждением. Оставь жажду книг, чтобы не умереть ропща, а уйти в настоящем спокойствии, с благодарностью богам от всего сердца.

Do, soul, do; abuse and contemn thyself; yet a while and the time for thee to respect thyself, will be at an end. Every man's happiness depends from himself, but behold thy life is almost at an end, whiles affording thyself no respect, thou dost make thy happiness to consist in the souls, and conceits of other men.

Τὰ τῶν θεῶν προνοίας μεστά. τὰ τῆς τύχης οὐκ ἄνευ φύσεως ἢ συγκλώσεως καὶ ἐπιπλοκῆς τῶν προνοίᾳ διοικουμένων. πάντα ἐκεῖθεν ῥεῖ˙ πρόσεστι δὲ τὸ ἀναγκαῖον καὶ τὸ τῷ ὅλῳ κόσμῳ συμφέρον, οǷ μέρος εἶ. παντὶ δὲ φύσεως μέρει ἀγαθόν, ὃ φέρει ἡ τοῦ ὅλου φύσις καὶ ὃ ἐκείνης ἐστὶ σωστικόν. σῴζουσι δὲ κόσμον, ὥσπερ αἱ τῶν στοιχείων, οὕτως καὶ αἱ τῶν συγκριμάτων μεταβολαί. ταῦτά σοι ἀρκείτω˙ ἀεὶ δόγματα ἔστω. τὴν δὲ τῶν βιβλίων δίψαν ῥῖψον, ἵνα μὴ γογγύζων ἀποθάνῃς, ἀλλὰ ἵλεως ἀληθῶς καὶ ἀπὸ καρδίας εὐχάριστος τοῖς θεοῖς.

Комментарий Унта: промысел, оттуда, сохраняет, первостихий, основоположения

4

Вспомни, как давно ты это откладываешь, сколько раз боги давали тебе отсрочки — и ты ими не пользовался. Пора наконец понять, частью какого мира ты являешься, от какого правителя мира ты происходишь как ручей от источника, и что тебе отмерен определённый срок. Если ты не потратишь его на то, чтобы очистить свою душу, время уйдёт, ты уйдёшь вместе с ним — и второго раза не будет.

Why should any of these things that happen externally, so much distract thee? Give thyself leisure to learn some good thing, and cease roving and wandering to and fro. Thou must also take heed of another kind of wandering, for they are idle in their actions, who toil and labour in this life, and have no certain scope to which to direct all their motions, and desires. V. For not observing the state of another man's soul, scarce was ever any man known to be unhappy. Tell whosoever they be that intend not, and guide not by reason and discretion the motions of their own souls, they must of necessity be unhappy.

Μέμνησο ἐκ πόσου ταῦτα ἀναβάλλῃ καὶ ὁποσάκις προθεσμίας λαβὼν παρὰ τῶν θεῶν οὐ χρᾷ αὐταῖς. δεῖ δὲ ἤδη ποτὲ αἰσθέσθαι τίνος κόσμου μέρος εἶ καὶ τίνος διοικοῦντος τὸν κόσμον ἀπόῤῥοια ὑπέστης καὶ ὅτι ὅρος ἐστί σοι περιγεγραμμένος τοῦ χρόνου, ᾧ ἐὰν εἰς τὸ ἀπαιθριάσαι μὴ χρήσῃ, οἰχήσεται καὶ οἰχήσῃ καὶ αὖθις οὐκ ἐξέσται.

Комментарий Унта: уйдешь

5

В каждый час думай твёрдо, как римлянин и как мужчина: делай то, что у тебя в руках, с настоящим, неподдельным достоинством, с любовью, свободой и справедливостью. И дай себе отдых от всех прочих представлений. А отдых ты получишь, если будешь делать каждое дело так, будто оно последнее в жизни: без суеты, без страстного отклонения от разума, без притворства, без себялюбия и без недовольства тем, что выпало на твою долю. Видишь, как мало нужно, чтобы жить спокойной и богоугодной жизнью. От того, кто соблюдает эти немногие правила, боги больше ничего и не потребуют.

Πάσης ὥρας φρόντιζε στιβαρῶς ὡς Ῥωμαῖος καὶ ἄῤῥην τὸ ἐν χερσὶ μετὰ τῆς ἀκριβοῦς .. καὶ ἀπλάστου σεμνότητος καὶ φιλοστοργίας καὶ ἐλευθερίας καὶ δικαιότητος πράσσειν καὶ σχολὴν ἑαυτῷ ἀπὸ πασῶν τῶν ἄλλων φαντασιῶν πορίζειν. ποριεῖς δέ, ἂν ὡς ἐσχάτην τοῦ βίου ἑκάστην πρᾶξιν ἐνεργῇς, ἀπηλλαγμένος πάσης εἰκαιότητος καὶ ἐμπαθοῦς ἀποστροφῆς ἀπὸ τοῦ αἱροῦντος λόγου καὶ ὑποκρίσεως καὶ φιλαυτίας καὶ δυσαρεστήσεως πρὸς τὰ συμμεμοιραμένα. ὁρᾷς πῶς ὀλίγα ἐστίν, ὧν κρατήσας τις δύναται εὔρουν καὶ θεουδῆ βιῶσαι βίον˙ καὶ γὰρ οἱ θεοὶ πλέον οὐδὲν ἀπαιτήσουσι παρὰ τοῦ ταῦτα φυλάσσοντος.

Комментарий Унта: последнее в жизни, решающего разума, богоподобную жизнь

6

Ты унижаешь себя, душа, ты унижаешь себя. А времени уважать себя у тебя больше не будет. Жизнь у каждого короткая, твоя почти прошла, а ты всё ещё не научилась уважать себя и кладёшь своё счастье в чужие души.

These things thou must always have in mind: What is the nature of the universe, and what is mine--in particular: This unto that what relation it hath: what kind of part, of what kind of universe it is: And that there is nobody that can hinder thee, but that thou mayest always both do and speak those things which are agreeable to that nature, whereof thou art a part.

Ὑβρίζεις, ὑβρίζεις ἑαυτήν, ὦ ψυχή˙ τοῦ δὲ τιμῆσαι σεαυτὴν οὐκέτι καιρὸν ἕξεις˙ ἀκαριαῖος ὁ βίος ἑκάστῳ, οὗτος δέ σοι σχεδὸν διήνυσται, μὴ αἰδουμένῃ σεαυτήν, ἀλλ ἐν ταῖς ἄλλων ψυχαῖς τιθεμένῃ τὴν σὴν εὐμοιρίαν.

Комментарий Унта: перед собою

7

Разве тебя сбивает то, что приходит снаружи? Дай себе время учиться чему-то хорошему и перестань мотаться из стороны в сторону. Но остерегайся и другого кружения: пустые люди и в делах пустые — те, кто измотал себя жизнью и не имеет цели, к которой направлял бы каждый порыв и каждую мысль.

Theophrastus, where he compares sin with sin (as after a vulgar sense such things I grant may be compared:) says well and like a philosopher, that those sins are greater which are committed through lust, than those which are committed through anger. For he that is angry seems with a kind of grief and close contraction of himself, to turn away from reason; but he that sins through lust, being overcome by pleasure, doth in his very sin bewray a more impotent, and unmanlike disposition. Well then and like a philosopher doth he say, that he of the two is the more to be condemned, that sins with pleasure, than he that sins with grief. For indeed this latter may seem first to have been wronged, and so in some manner through grief thereof to have been forced to be angry, whereas he who through lust doth commit anything, did of himself merely resolve upon that action.

Περισπᾷ τί σε τὰ ἔξωθεν ἐμπίπτοντα; καὶ σχολὴν πάρεχε σεαυτῷ τοῦ προσμανθάνειν ἀγαθόν τι καὶ παῦσαι ῥεμβόμενος. ἤδη δὲ καὶ τὴν ἑτέραν περιφορὰν φυλακτέον˙ ληροῦσι γὰρ καὶ διὰ πράξεων οἱ κεκμηκότες τῷ βίῳ καὶ μὴ ἔχοντες σκοπόν, ἐφ ὃν πᾶσαν ὁρμὴν καὶ καθάπαξ φαντασίαν ἀπευθύνουσιν.

8

Редко кого увидишь несчастным из-за того, что он не следит за чужой душой. А вот те, кто не следит за движениями собственной души, неизбежно будут несчастны.

Whatsoever thou dost affect, whatsoever thou dost project, so do, and so project all, as one who, for aught thou knowest, may at this very present depart out of this life. And as for death, if there be any gods, it is no grievous thing to leave the society of men. The gods will do thee no hurt, thou mayest be sure. But if it be so that there be no gods, or that they take no care of the world, why should I desire to live in a world void of gods, and of all divine providence? But gods there be certainly, and they take care for the world; and as for those things which be truly evil, as vice and wickedness, such things they have put in a man's own power, that he might avoid them if he would: and had there been anything besides that had been truly bad and evil, they would have had a care of that also, that a man might have avoided it. But why should that be thought to hurt and prejudice a man's life in this world, which cannot any ways make man himself the better, or the worse in his own person? Neither must we think that the nature of the universe did either through ignorance pass these things, or if not as ignorant of them, yet as unable either to prevent, or better to order and dispose them. It cannot be that she through want either of power or skill, should have committed such a thing, so as to suffer all things both good and bad, equally and promiscuously, to happen unto all both good and bad. As for life therefore, and death, honour and dishonour, labour and pleasure, riches and poverty, all these things happen unto men indeed, both good and bad, equally; but as things which of themselves are neither good nor bad; because of themselves, neither shameful nor praiseworthy.

Παρὰ μὲν τὸ μὴ ἐφιστάνειν, τί ἐν τῇ ἄλλου ψυχῇ γίνεται, οὐ ῥᾳδίως τις ὤφθη κακοδαιμονῶν˙ τοὺς δὲ τοῖς τῆς ἰδίας ψυχῆς κινήμασι μὴ παρακολουθοῦντας ἀνάγκη κακοδαιμονεῖν.

9

Всегда помни: какова природа целого и какова моя, как одна соотносится с другой, какая часть какого целого она есть — и что никто не может помешать тебе всегда делать и говорить то, что согласно с природой, частью которой ты являешься.

Consider how quickly all things are dissolved and resolved: the bodies and substances themselves, into the matter and substance of the world: and their memories into the general age and time of the world. Consider the nature of all worldly sensible things; of those especially, which either ensnare by pleasure, or for their irksomeness are dreadful, or for their outward lustre and show are in great esteem and request, how vile and contemptible, how base and corruptible, how destitute of all true life and being they are.

Τούτων ἀεὶ μεμνῆσθαι, τίς ἡ τῶν ὅλων φύσις καὶ τίς ἡ ἐμὴ καὶ πῶς αὕτη πρὸς ἐκείνην ἔχουσα καὶ ὁποῖόν τι μέρος ὁποίου τοῦ ὅλου οὖσα καὶ ὅτι οὐδεὶς ὁ κωλύων τὰ ἀκόλουθα τῇ φύσει, ἧς μέρος εἶ, πράσσειν τε ἀεὶ καὶ λέγειν.

10

Теофраст, сравнивая проступки, говорит как настоящий философ: те, что совершены из похоти, тяжелее тех, что из гнева. Ведь разгневанный отворачивается от разума с какой-то болью и скрытой внутренней судорогой. А тот, кто грешит из похоти, побеждённый удовольствием, выглядит более распущенным и слабым в своей провинности. Справедливо и философски он сказал, что больше виноват тот, кто грешит с удовольствием, чем тот, кто грешит с болью. Первый как будто сначала сам был обижен и, вынужденный этой болью, вспылил. А второй сам, по собственному почину, двинулся к неправде, увлечённый желанием.

It is the part of a man endowed with a good understanding faculty, to consider what they themselves are in very deed, from whose bare conceits and voices, honour and credit do proceed: as also what it is to die, and how if a man shall consider this by itself alone, to die, and separate from it in his mind all those things which with it usually represent themselves unto us, he can conceive of it no otherwise, than as of a work of nature, and he that fears any work of nature, is a very child. Now death, it is not only a work of nature, but also conducing to nature.

Φιλοσόφως ὁ Θεόφραστος ἐν τῇ συγκρίσει τῶν ἁμαρτημάτων, ὡς ἄν τις κοινότερον τὰ τοιαῦτα συγκρίνειε, φησὶ βαρύτερα εἶναι τὰ κατ ἐπιθυμίαν πλημμελούμενα τῶν κατὰ θυμόν. ὁ γὰρ θυμούμενος μετά τινος λύπης καὶ λεληθυίας συστολῆς φαίνεται τὸν λόγον ἀποστρεφόμενος˙ ὁ δὲ κατ ἐπιθυμίαν ἁμαρτάνων, ὑφ ἡδονῆς ἡττώμενος ἀκολαστότερός πως φαίνεται καὶ θηλύτερος ἐν ταῖς ἁμαρτίαις. ὀρθῶς οὖν καὶ φιλοσοφίας ἀξίως ἔφη μείζονος ἐγκλή ματος ἔχεσθαι τὸ μεθ ἡδονῆς ἁμαρτανόμενον ἤπερ τὸ μετὰ λύπης˙ ὅλως τε ὁ μὲν προηδικημένῳ μᾶλλον ἔοικε καὶ διὰ λύπης ἠναγκασμένῳ θυμωθῆναι˙ ὁ δὲ αὐτόθεν πρὸς τὸ ἀδικεῖν ὥρμηται, φερόμενος ἐπὶ τὸ πρᾶξαί τι κατ ἐπιθυμίαν.

Комментарий Унта: проступки, печалью, втайне сжимаясь

11

Делай, говори и думай всё так, будто уже можешь уйти из жизни. Уйти из числа людей — если боги есть — не страшно: в зло они тебя не ввергнут. А если богов нет или им нет дела до людей — зачем мне жить в мире без богов и без провидения? Но они есть, и им есть дело до людей. От настоящего зла они поставили человеку защиту в нём самом — в его власти его избегать. А если что-то другое было бы злом, они позаботились бы и об этом, чтобы у каждого была возможность его избежать. И то, что не делает человека хуже, — как оно может сделать хуже его жизнь? Природа целого не прошла мимо этого ни по незнанию, ни потому, что знала, но не могла уберечь или исправить. И она не ошиблась бы так грубо — ни по бессилию, ни по неумелости, — чтобы добро и зло равно и вперемешку случались с хорошими и дурными людьми. А ведь смерть и жизнь, слава и бесславие, труд и удовольствие, богатство и бедность равно выпадают и добрым, и злым. Значит, сами по себе они ни хороши, ни постыдны. Значит, они не добро и не зло.

Consider with thyself how man, and by what part of his, is joined unto God, and how that part of man is affected, when it is said to be diffused. There is nothing more wretched than that soul, which in a kind of circuit compasseth all things, searching (as he saith) even the very depths of the earth; and by all signs and conjectures prying into the very thoughts of other men's souls; and yet of this, is not sensible, that it is sufficient for a man to apply himself wholly, and to confine all his thoughts and cares to the tendance of that spirit which is within him, and truly and really to serve him. His service doth consist in this, that a man keep himself pure from all violent passion and evil affection, from all rashness and vanity, and from all manner of discontent, either in regard of the gods or men. For indeed whatsoever proceeds from the gods, deserves respect for their worth and excellency; and whatsoever proceeds from men, as they are our kinsmen, should by us be entertained, with love, always; sometimes, as proceeding from their ignorance, of that which is truly good and bad, (a blindness no less, than that by which we are not able to discern between white and black:) with a kind of pity and compassion also.

Ὡς ἤδη δυνατοῦ ὄντος ἐξιέναι τοῦ βίου, οὕτως ἕκαστα ποιεῖν καὶ λέγειν καὶ διανοεῖσθαι. τὸ δὲ ἐξ ἀνθρώπων ἀπελθεῖν, εἰ μὲν θεοὶ εἰσίν, οὐδὲν δεινόν˙ κακῷ γάρ σε οὐκ ἂν περιβάλοιεν˙ εἰ δὲ ἤτοι οὐκ εἰσὶν ἢ οὐ μέλει αὐτοῖς τῶν ἀνθρωπείων, τί μοι ζῆν ἐν κόσμῳ κενῷ θεῶν ἢ προνοίας κενῷ; ἀλλὰ καὶ εἰσὶ καὶ μέλει αὐτοῖς τῶν ἀνθρωπείων καὶ τοῖς μὲν κατ ἀλήθειαν κακοῖς ἵνα μὴ περιπίπτῃ ὁ ἄνθρωπος, ἐπ αὐτῷ τὸ πᾶν ἔθεντο˙ τῶν δὲ λοιπῶν εἴ τι κακὸν ἦν, καὶ τοῦτο ἂν προείδοντο, ἵνα ἐπὶ παντὶ ᾖ τὸ μὴ περιπίπτειν αὐτῷ. (ὃ δὲ χείρω μὴ ποιεῖ ἄνθρωπον, πῶς ἂν τοῦτο βίον ἀνθρώπου χείρω ποιήσειεν;) οὔτε δὲ κατ ἄγνοιαν οὔτε εἰδυῖα μέν, μὴ δυναμένη δὲ προφυλάξασθαι ἢ διορθώσασθαι ταῦτα ἡ τῶν ὅλων φύσις παρεῖδεν ἄν, οὔτ ἂν τηλικοῦτον ἥμαρτεν ἤτοι παῤ ἀδυναμίαν ἢ παῤ ἀτεχνίαν, ἵνα τὰ ἀγαθὰ καὶ τὰ κακὰ ἐπίσης τοῖς τε ἀγαθοῖς ἀνθρώποις καὶ τοῖς κακοῖς πεφυρμένως συμβαίνῃ. θάνατος δέ γε καὶ ζωή, δόξα καὶ ἀδοξία, πόνος καὶ ἡδονή, πλοῦτος καὶ πενία, πάντα ταῦτα ἐπίσης συμβαίνει ἀνθρώπων τοῖς τε ἀγαθοῖς καὶ τοῖς κακοῖς, οὔτε καλὰ ὄντα οὔτε αἰσχρά. οὔτ ἄῤ ἀγαθὰ οὔτε κακά ἐστι.

Комментарий Унта: во зло, заботы нет о человеческих делах, попустила бы это природа целого, не добро это и не зло

12

Как быстро всё исчезает: сами тела — в мире, память о них — в вечности. Каковы все чувственные вещи, особенно те, что соблазняют удовольствием, пугают болью или гремят пустой славой, — какие они дешёвые, презренные, грязные, тленные, мёртвые. Это дело разума — разглядеть. Кто эти люди, чьи мнения и голоса создают славу и бесславие? Что такое смерть? И если взглянуть на неё отдельно, разобрав мыслью всё, что мы себе вокруг неё воображаем, ничего другого в ней не увидишь, кроме дела природы. А кто боится дела природы — ребёнок. И она не только дело природы — она природе на пользу. И как человек касается бога — какой своей частью, и в каком состоянии эта часть должна быть, чтобы касание было настоящим.

If thou shouldst live three thousand, or as many as ten thousands of years, yet remember this, that man can part with no life properly, save with that little part of life, which he now lives: and that which he lives, is no other, than that which at every instant he parts with. That then which is longest of duration, and that which is shortest, come both to one effect. For although in regard of that which is already past there may be some inequality, yet that time which is now present and in being, is equal unto all men. And that being it which we part with whensoever we die, it doth manifestly appear, that it can be but a moment of time, that we then part with. For as for that which is either past or to come, a man cannot be said properly to part with it. For how should a man part with that which he hath not? These two things therefore thou must remember. First, that all things in the world from all eternity, by a perpetual revolution of the same times and things ever continued and renewed, are of one kind and nature; so that whether for a hundred or two hundred years only, or for an infinite space of time, a man see those things which are still the same, it can be no matter of great moment. And secondly, that that life which any the longest liver, or the shortest liver parts with, is for length and duration the very same, for that only which is present, is that, which either of them can lose, as being that only which they have; for that which he hath not, no man can truly be said to lose.

Πῶς πάντα ταχέως ἐναφανίζεται, τῷ μὲν κόσμῳ αὐτὰ τὰ σώματα, τῷ δὲ αἰῶνι αἱ μνῆμαι αὐτῶν˙ οἷά ἐστι τὰ αἰσθητὰ πάντα καὶ μάλιστα τὰ ἡδονῇ δελεάζοντα ἢ τῷ πόνῳ φοβοῦντα ἢ τῷ τύφῳ διαβεβοημένα, πῶς εὐτελῆ καὶ εὐκαταφρόνητα καὶ ῥυπαρὰ καὶ εὔφθαρτα καὶ νεκρά˙ - νοερᾶς δυνάμεως ἐφιστάναι. τί εἰσιν οὗτοι, ὧν αἱ ὑπολήψεις καὶ αἱ φωναὶ τὴν εὐδοξίαν ‹καὶ τὴν ἀδοξίαν παρέχουσι›. τί ἐστι τὸ ἀποθανεῖν, καὶ ὅτι, ἐάν τις αὐτὸ μόνον ἴδῃ καὶ τῷ μερισμῷ τῆς ἐννοίας διαλύσῃ τὰ ἐμφανταζόμενα αὐτῷ, οὐκέτι ἄλλο τι ὑπολήψεται αὐτὸ εἶναι ἢ φύσεως ἔργον˙ φύσεως δὲ ἔργον εἴ τις φοβεῖται, παιδίον ἐστί˙ τοῦτο μέντοι οὐ μόνον φύσεως ἔργον ἐστίν, ἀλλὰ καὶ συμφέρον αὐτῇ. πῶς ἅπτεται θεοῦ ἄνθρωπος καὶ κατὰ τί ἑαυτοῦ μέρος καὶ ὅταν πῶς [ἔχῃ] διακέηται τὸ τοῦ ἀνθρώπου τοῦτο μόριον.

Комментарий Унта: признания, ребенок, какой своей частью

13

Нет ничего жальче человека, который кружит вокруг всего на свете, ищет, как сказано, «в глубинах земли», пытается угадать, что делается в чужих душах, — и не чувствует, что достаточно быть рядом только с одним демоном — тем, что внутри тебя, — и честно ему служить. А служить ему — значит беречь его от страстей, от безрассудства, от недовольства тем, что приходит от богов и от людей. То, что от богов, достойно уважения — ради их совершенства. То, что от людей, мило — ради родства, а иногда и жалко — из-за их незнания, где добро, где зло. Это такая же тяжёлая слепота, как та, что мешает различать белое и чёрное.

Remember that all is but opinion and conceit, for those things are plain and apparent, which were spoken unto Monimus the Cynic; and as plain and apparent is the use that may be made of those things, if that which is true and serious in them, be received as well as that which is sweet and pleasing.

Οὐδὲν ἀθλιώτερον τοῦ πάντα κύκλῳ ἐκπεριερχομένου καὶ “τὰ νέρθεν γᾶς (φησὶν) ἐρευνῶντος” καὶ τὰ ἐν ταῖς ψυχαῖς τῶν πλησίον διὰ τεκμάρσεως ζητοῦντος, μὴ αἰσθομένου δέ, ὅτι ἀρκεῖ πρὸς μόνῳ τῷ ἔνδον ἑαυτοῦ δαίμονι εἶναι καὶ τοῦτον γνησίως θεραπεύειν. θεραπεία δὲ αὐτοῦ, καθαρὸν πάθους διατηρεῖν καὶ εἰκαιότητος καὶ δυσαρεστήσεως τῆς πρὸς τὰ ἐκ θεῶν καὶ ἀνθρώπων γινόμενα. τὰ μὲν γὰρ ἐκ θεῶν αἰδέσιμα δἰ ἀρετήν˙ τὰ δὲ ἐξ ἀνθρώπων φίλα διὰ συγγένειαν, ἔστι δὲ ὅτε καὶ τρόπον τινὰ ἐλεεινὰ δἰ ἄγνοιαν ἀγαθῶν καὶ κακῶν˙ οὐκ ἐλάττων ἡ πήρωσις αὕτη τῆς στερισκούσης τοῦ διακρίνειν τὰ λευκὰ καὶ μέλανα.

Комментарий Унта: гении, жалко, черное и белое

14

Даже если тебе предстоит прожить три тысячи лет или хоть десятки тысяч — помни: человек теряет только ту жизнь, которой живёт сейчас, и живёт только той, которую теряет. Значит, и самая долгая жизнь, и самая короткая сводятся к одному. Настоящий момент у всех одинаков, и то, что теряется, — одинаково, и теряемое оказывается всегда этим крохотным мгновением. Ведь ни прошлого, ни будущего человек потерять не может: как потерять то, чего у тебя нет? Помни об этих двух вещах. Первое: всё от века одинаково и повторяется по кругу, и совершенно неважно, будешь ты видеть одно и то же сто лет, или двести, или бесконечно. Второе: и долгожитель, и тот, кто умрёт раньше всех, теряют одинаково. Потому что потерять можно только настоящее — только оно у тебя и есть. А того, чего у тебя нет, никто у тебя отнять не может.

A man's soul doth wrong and disrespect itself first and especially, when as much as in itself lies it becomes an aposteme, and as it were an excrescency of the world, for to be grieved and displeased with anything that happens in the world, is direct apostacy from the nature of the universe; part of which, all particular natures of the world, are. Secondly, when she either is averse from any man, or led by contrary desires or affections, tending to his hurt and prejudice; such as are the souls of them that are angry. Thirdly, when she is overcome by any pleasure or pain. Fourthly, when she doth dissemble, and covertly and falsely either doth or saith anything. Fifthly, when she doth either affect or endeavour anything to no certain end, but rashly and without due ratiocination and consideration, how consequent or inconsequent it is to the common end. For even the least things ought not to be done, without relation unto the end; and the end of the reasonable creatures is, to follow and obey him, who is the reason as it were, and the law of this great city, and ancient commonwealth.

Κἂν τρὶς χίλια ἔτη βιώσεσθαι μέλλῃς, καὶ τοσαυτάκις μύρια, ὅμως μέμνησο ὅτι οὐδεὶς ἄλλον ἀποβάλλει βίον ἢ τοῦτον ὃν ζῇ, οὐδὲ ἄλλον ζῇ ἢ ὃν ἀποβάλλει. εἰς ταὐτὸν οὖν καθίσταται τὸ μήκιστον τῷ βραχυτάτῳ. τὸ γὰρ παρὸν πᾶσιν ἴσον καὶ τὸ ἀπολλύμενον οὖν ἴσον καὶ τὸ ἀποβαλλόμενον οὕτως ἀκαριαῖον ἀναφαίνεται. οὔτε γὰρ τὸ παρῳχηκὸς οὔτε τὸ μέλλον ἀποβάλοι ἄν τις˙ ὃ γὰρ οὐκ ἔχει, πῶς ἄν τις τοῦτο αὐτοῦ ἀφέλοιτο; τούτων οὖν τῶν δύο ἀεὶ μεμνῆσθαι˙ ἑνὸς μέν, ὅτι πάντα ἐξ ἀιδίου ὁμοειδῆ καὶ ἀνακυκλούμενα καὶ οὐδὲν διαφέρει, πότερον ἐν ἑκατὸν ἔτεσιν ἢ ἐν διακοσίοις ἢ ἐν τῷ ἀπείρῳ χρόνῳ τὰ αὐτά τις ὄψεται˙ ἑτέρου δέ, ὅτι καὶ ὁ πολυχρονιώτατος καὶ ὁ τάχιστα τεθνηξόμενος τὸ ἴσον ἀποβάλλει. τὸ γὰρ παρόν ἐστι μόνον οǷ στερίσκεσθαι μέλλει, εἴπερ γε ἔχει καὶ τοῦτο μόνον καὶ ὃ μὴ ἔχει τις οὐκ ἀποβάλλει.

Комментарий Унта: утрачивается, бесконечно долго

15

Всё — мнение. То, что было сказано кинику Мониму, — ясно. Ясна и польза сказанного, если брать его всерьёз, до самой сути.

The time of a man's life is as a point; the substance of it ever flowing, the sense obscure; and the whole composition of the body tending to corruption. His soul is restless, fortune uncertain, and fame doubtful; to be brief, as a stream so are all things belonging to the body; as a dream, or as a smoke, so are all that belong unto the soul. Our life is a warfare, and a mere pilgrimage. Fame after life is no better than oblivion. What is it then that will adhere and follow? Only one thing, philosophy. And philosophy doth consist in this, for a man to preserve that spirit which is within him, from all manner of contumelies and injuries, and above all pains or pleasures; never to do anything either rashly, or feignedly, or hypocritically: wholly to depend from himself and his own proper actions: all things that happen unto him to embrace contentedly, as coming from Him from whom he himself also came; and above all things, with all meekness and a calm cheerfulness, to expect death, as being nothing else but the resolution of those elements, of which every creature is composed. And if the elements themselves suffer nothing by this their perpetual conversion of one into another, that dissolution, and alteration, which is so common unto all, why should it be feared by any? Is not this according to nature? But nothing that is according to nature can be evil.

Whilst I was at Carnuntum.

Ὅτι πᾶν ὑπόληψις. δῆλα μὲν γὰρ τὰ πρὸς τὸν Κυνικὸν Μόνιμον λεγόμενα˙ δῆλον δὲ καὶ τὸ χρήσιμον τοῦ λεγομένου, ἐάν τις αὐτοῦ τὸ νόστιμον μέχρι τοῦ ἀληθοῦς δέχηται.

16

Душа человека унижает себя сильнее всего тогда, когда становится, насколько это от неё зависит, нарывом и наростом на теле мира. Ведь обижаться на то, что происходит, — значит отпадать от природы, в которой все отдельные природы содержатся как части. Во-вторых, когда отворачивается от другого человека или идёт против него, желая ему вреда, — такова душа разгневанного. В-третьих, когда её побеждает удовольствие или боль. В-четвёртых, когда она притворяется, делает или говорит что-то фальшиво. В-пятых, когда её действие и порыв направлены в никуда, без цели, когда она делает что-то наугад, не отдавая себе отчёта, тогда как даже самое мелкое должно быть соотнесено с целью. А цель разумного существа — следовать разуму и закону самого древнего города и государства.

Ὑβρίζει ἑαυτὴν ἡ τοῦ ἀνθρώπου ψυχὴ μάλιστα μέν, ὅταν ἀπόστημα καὶ οἷον φῦμα τοῦ κόσμου, ὅσον ἐφ ἑαυτῇ, γένηται˙ τὸ γὰρ δυσχεραίνειν τινὶ τῶν γινομένων ἀπόστασίς ἐστι τῆς φύσεως, ‹ὑφ› ἧς ἐν μέρει ἕκασται τῶν λοιπῶν φύσεις περιέχονται. ἔπειτα δέ, ὅταν ἄνθρωπόν τινα ἀποστραφῇ ἢ καὶ ἐναντία φέρηται ὡς βλάψουσα, οἷαί εἰσιν αἱ τῶν ὀργιζομένων. τρίτον ὑβρίζει ἑαυτήν, ὅταν ἡσσᾶται ἡδονῆς ἢ πόνου. τέταρτον, ὅταν ὑποκρίνηται καὶ ἐπιπλάστως καὶ ἀναλήθως τι ποιῇ ἢ λέγῃ. πέμπτον, ὅταν πρᾶξίν τινα ἑαυτῆς καὶ ὁρμὴν ἐπ οὐδένα σκοπὸν ἀφιῇ, ἀλλ εἰκῇ καὶ ἀπαρακολουθήτως ὁτιοῦν ἐνεργῇ, δέον καὶ τὰ μικρότατα κατὰ τὴν ἐπὶ τὸ τέλος ἀναφορὰν γίνεσθαι˙ τέλος δὲ λογικῶν ζῴων τὸ ἕπεσθαι τῷ τῆς πόλεως καὶ πολιτείας τῆς πρεσβυτάτης λόγῳ καὶ θεσμῷ.

Комментарий Унта: другой части, града и его государственности

17

Время человеческой жизни — точка, суть её течёт, ощущения смутны, состав всего тела тленен, душа мечется, судьба непредсказуема, слава недостоверна. Коротко говоря: всё телесное — река, всё душевное — сон и дым. Жизнь — война и странствие на чужбине. Посмертная слава — забвение. Что же способно нас провести через это? Одно и только одно — философия. А философия в том, чтобы хранить живущего внутри демона неунижённым и нераненым, чтобы он был сильнее удовольствий и боли, чтобы ничего не делал наугад, не лгал, не притворялся, чтобы не зависел от того, сделает или не сделает что-то другой. И ещё — принимать всё, что случается и выпадает на долю, как приходящее оттуда же, откуда пришёл ты сам. И наконец — спокойно ждать смерти, видя в ней не более чем разложение стихий, из которых сложено каждое живое существо. Если для самих стихий нет ничего страшного в том, чтобы непрерывно превращаться одна в другую, — почему нужно бояться перемены и распада всего? Это согласно природе. А ничто согласное с природой не может быть злом.

Τοῦ ἀνθρωπίνου βίου ὁ μὲν χρόνος στιγμή, ἡ δὲ οὐσία ῥέουσα, ἡ δὲ αἴσθησις ἀμυδρά, ἡ δὲ ὅλου τοῦ σώματος σύγκρισις εὔσηπτος, ἡ δὲ ψυχὴ ῥεμβός, ἡ δὲ τύχη δυστέκμαρτον, ἡ δὲ φήμη ἄκριτον˙ συνελόντι δὲ εἰπεῖν, πάντα τὰ μὲν τοῦ σώματος ποταμός, τὰ δὲ τῆς ψυχῆς ὄνειρος καὶ τῦφος, ὁ δὲ βίος πόλεμος καὶ ξένου ἐπιδημία, ἡ δὲ ὑστεροφημία λήθη. τί οὖν τὸ παραπέμψαι δυνάμενον; ἓν καὶ μόνον φιλοσοφία˙ τοῦτο δὲ ἐν τῷ τηρεῖν τὸν ἔνδον δαίμονα ἀνύβριστον καὶ ἀσινῆ, ἡδονῶν καὶ πόνων κρείττονα, μηδὲν εἰκῇ ποιοῦντα μηδὲ διεψευσμένως καὶ μεθ ὑποκρίσεως, ἀνενδεῆ τοῦ ἄλλον ποιῆσαί τι ἢ μὴ ποιῆσαι˙ ἔτι δὲ τὰ συμβαίνοντα καὶ ἀπονεμόμενα δεχόμενον ὡς ἐκεῖθέν ποθεν ἐρχόμενα, ὅθεν αὐτὸς ἦλθεν˙ ἐπὶ πᾶσι δὲ τὸν θάνατον ἵλεῳ τῇ γνώμῃ περιμένοντα ὡς οὐδὲν ἄλλο ἢ λύσιν τῶν στοιχείων, ἐξ ὧν ἕκαστον ζῷον συγκρίνεται. εἰ δὲ αὐτοῖς τοῖς στοιχείοις μηδὲν δεινὸν ἐν τῷ ἕκαστον διηνεκῶς εἰς ἕτερον μεταβάλλειν, διὰ τί ὑπίδηταί τις τὴν πάντων μεταβολὴν καὶ διάλυσιν; κατὰ φύσιν γάρ˙ οὐδὲν δὲ κακὸν κατὰ φύσιν. Κατηγορία:Υποσελίδες eo:Pensoj al mi mem/Libro 2 fr:Pensées pour moi-même/Livre II

Комментарий Унта: точка, текуче, жизнь — война, пребывание на чужбине, философия, уделено