Книга 04

1

Внутренний владыка, когда он в согласии со своей природой, так относится к происходящему, что легко перестраивается на то, что возможно и дано. Он ни к чему не привязывается намертво: стремится к намеченному с оговоркой, а препятствие обращает в новый материал для себя. Так делает огонь, когда он силён: мелкий огонёк погас бы от того, что на него бросают, а яркое пламя мгновенно присваивает себе брошенное, сжигает его и разгорается от этого ещё больше.

That inward mistress part of man if it be in its own true natural temper, is towards all worldly chances and events ever so disposed and affected, that it will easily turn and apply itself to that which may be, and is within its own power to compass, when that cannot be which at first it intended. For it never doth absolutely addict and apply itself to any one object, but whatsoever it is that it doth now intend and prosecute, it doth prosecute it with exception and reservation; so that whatsoever it is that falls out contrary to its first intentions, even that afterwards it makes its proper object. Even as the fire when it prevails upon those things that are in his way; by which things indeed a little fire would have been quenched, but a great fire doth soon turn to its own nature, and so consume whatsoever comes in his way: yea by those very things it is made greater and greater.

Τὸ ἔνδον κυριεῦον, ὅταν κατὰ φύσιν ἔχῃ, οὕτως ἕστηκε πρὸς τὰ συμβαίνοντα, ὥστε ἀεὶ πρὸς τὸ δυνατὸν καὶ διδόμενον μετατίθεσθαι ῥᾳδίως. ὕλην γὰρ ἀποτεταγμένην οὐδεμίαν φιλεῖ, ἀλλὰ ὁρμᾷ μὲν πρὸς τὰ ‹προ›ηγούμενα μεθ ὑπεξαιρέσεως, τὸ δὲ ἀντεισαγόμενον ὕλην ἑαυτῷ ποιεῖ, ὥσπερ τὸ πῦρ, ὅταν ἐπικρατῇ τῶν ἐπεμπιπτόντων, ὑφ ὧν ἂν μικρός τις λύχνος ἐσβέσθη˙ τὸ δὲ λαμπρὸν πῦρ τάχιστα ἐξῳκείωσεν ἑαυτῷ τὰ ἐπιφορούμενα καὶ κατηνάλωσε καὶ ἐξ αὐτῶν ἐκείνων ἐπὶ μεῖζον ἤρθη.

Комментарий Унта: Главенствующее внутри, определенное вещество, оговоркой

2

Пусть ни одно действие не будет случайным и не делается иначе, как по правилам искусства.

Let nothing be done rashly, and at random, but all things according to the most exact and perfect rules of art.

Μηδὲν ἐνέργημα εἰκῇ μηδὲ ἄλλως ἢ κατὰ θεώρημα συμπληρωτικὸν τῆς τέχνης ἐνεργείσθω.

Комментарий Унта: правилам искусства

3

Люди ищут, куда бы уйти от дел: в деревню, на берег моря, в горы. И ты тоже часто об этом мечтаешь. Но всё это — признак простодушия: ведь в любой час, когда захочешь, ты можешь уйти в самого себя. Нет места более тихого и свободного от суеты, чем собственная душа, — особенно если внутри у тебя есть то, во что можно заглянуть и сразу обрести покой. А покой — это просто порядок в душе. Так давай же себе это уединение чаще и обновляйся. Пусть под рукой будут короткие и основательные мысли, которые, стоит о них вспомнить, сразу смывают всякую досаду и возвращают тебя к делам без раздражения.

Чем ты, собственно, недоволен? Человеческой злобой? Вспомни: разумные существа созданы друг для друга, терпеть друг друга — часть справедливости, люди ошибаются не со зла. А сколько уже было тех, кто враждовал, подозревал, ненавидел, сражался, — и вот они лежат, обратившись в пепел. Пора остановиться.

Тебя не устраивает доля, отмеренная тебе целым? Вспомни выбор: либо провидение, либо атомы, — и всё то, из чего следует, что мир — как один общий город. А телесное всё ещё задевает тебя? Подумай: ум, однажды узнавший свою власть, не смешивается с дыханием, гладко оно течёт или грубо. И вспомни всё, что ты слышал и принял о боли и удовольствии.

А тщеславие не даёт покоя? Посмотри, как быстро всё забывается, какая бездна времени была до тебя и будет после, как пуст звук похвалы, как переменчивы и бестолковы те, кто хвалит, и как тесен клочок, на котором всё это происходит. Вся земля — точка, а обитаемая её часть — и вовсе уголок. Сколько же там людей и какие они — те, кто будет тебя хвалить?

Остаётся одно: помнить об этом маленьком убежище внутри себя. Не дёргайся, не насилуй себя — будь свободен и смотри на вещи как мужчина, как человек, как гражданин, как смертное существо. И держи под рукой две вещи. Первое: вещи не касаются души, они стоят снаружи неподвижно, а всё смятение — только от внутреннего мнения о них. Второе: всё, что ты видишь, очень скоро изменится и исчезнет. Постоянно помни, сколько перемен ты уже видел своими глазами. Мир — это изменение. Жизнь — это мнение.

They seek for themselves private retiring places, as country villages, the sea-shore, mountains; yea thou thyself art wont to long much after such places. But all this thou must know proceeds from simplicity in the highest degree. At what time soever thou wilt, it is in thy power to retire into thyself, and to be at rest, and free from all businesses. A man cannot any whither retire better than to his own soul; he especially who is beforehand provided of such things within, which whensoever he doth withdraw himself to look in, may presently afford unto him perfect ease and tranquillity. By tranquillity I understand a decent orderly disposition and carriage, free from all confusion and tumultuousness. Afford then thyself this retiring continually, and thereby refresh and renew thyself. Let these precepts be brief and fundamental, which as soon as thou dost call them to mind, may suffice thee to purge thy soul throughly, and to send thee away well pleased with those things whatsoever they be, which now again after this short withdrawing of thy soul into herself thou dost return unto. For what is it that thou art offended at? Can it be at the wickedness of men, when thou dost call to mind this conclusion, that all reasonable creatures are made one for another? and that it is part of justice to bear with them? and that it is against their wills that they offend? and how many already, who once likewise prosecuted their enmities, suspected, hated, and fiercely contended, are now long ago stretched out, and reduced unto ashes? It is time for thee to make an end. As for those things which among the common chances of the world happen unto thee as thy particular lot and portion, canst thou be displeased with any of them, when thou dost call that our ordinary dilemma to mind, either a providence, or Democritus his atoms; and with it, whatsoever we brought to prove that the whole world is as it were one city? And as for thy body, what canst thou fear, if thou dost consider that thy mind and understanding, when once it hath recollected itself, and knows its own power, hath in this life and breath (whether it run smoothly and gently, or whether harshly and rudely), no interest at all, but is altogether indifferent: and whatsoever else thou hast heard and assented unto concerning either pain or pleasure? But the care of thine honour and reputation will perchance distract thee? How can that be, if thou dost look back, and consider both how quickly all things that are, are forgotten, and what an immense chaos of eternity was before, and will follow after all things: and the vanity of praise, and the inconstancy and variableness of human judgments and opinions, and the narrowness of the place, wherein it is limited and circumscribed? For the whole earth is but as one point; and of it, this inhabited part of it, is but a very little part; and of this part, how many in number, and what manner of men are they, that will commend thee? What remains then, but that thou often put in practice this kind of retiring of thyself, to this little part of thyself; and above all things, keep thyself from distraction, and intend not anything vehemently, but be free and consider all things, as a man whose proper object is Virtue, as a man whose true nature is to be kind and sociable, as a citizen, as a mortal creature. Among other things, which to consider, and look into thou must use to withdraw thyself, let those two be among the most obvious and at hand. One, that the things or objects themselves reach not unto the soul, but stand without still and quiet, and that it is from the opinion only which is within, that all the tumult and all the trouble doth proceed. The next, that all these things, which now thou seest, shall within a very little while be changed, and be no more: and ever call to mind, how many changes and alterations in the world thou thyself hast already been an eyewitness of in thy time. This world is mere change, and this life, opinion.

Ἀναχωρήσεις αὑτοῖς ζητοῦσιν ἀγροικίας καὶ αἰγιαλοὺς καὶ ὄρη, εἴωθας δὲ καὶ σὺ τὰ τοιαῦτα μάλιστα ποθεῖν. ὅλον δὲ τοῦτο ἰδιωτικώτατόν ἐστιν, ἐξόν, ἧς ἂν ὥρας ἐθελήσῃς, εἰς ἑαυτὸν ἀναχωρεῖν. οὐδαμοῦ γὰρ οὔτε ἡσυχιώτερον οὔτε ἀπραγμονέστερον ἄνθρωπος ἀναχωρεῖ ἢ εἰς τὴν ἑαυτοῦ ψυχήν, μάλισθ ὅστις ἔχει ἔνδον τοιαῦτα, εἰς ἃ ἐγκύψας ἐν πάσῃ εὐμαρείᾳ εὐθὺς γίνεται˙ τὴν δὲ εὐμάρειαν οὐδὲν ἄλλο λέγω ἢ εὐκοσμίαν. συνεχῶς οὖν δίδου σεαυτῷ ταύτην τὴν ἀναχώρησιν καὶ ἀνανέου σεαυτόν˙ βραχέα δὲ ἔστω καὶ στοιχειώδη ἃ εὐθὺς ἀπαντήσαντα ἀρκέσει εἰς τὸ πᾶσαν λύπην ἀποκλύσαι καὶ ἀποπέμψαι σε μὴ δυσχεραίνοντα ἐκείνοις ἐφ ἃ ἐπανέρχῃ. τίνι γὰρ δυσχερανεῖς; τῇ τῶν ἀνθρώπων κακίᾳ; ἀναλογισάμενος τὸ κρῖμα, ὅτι τὰ λογικὰ ζῷα ἀλλήλων ἕνεκεν γέγονε καὶ ὅτι τὸ ἀνέχεσθαι μέρος τῆς δικαιοσύνης καὶ ὅτι ἄκοντες ἁμαρτάνουσι καὶ πόσοι ἤδη διεχθρεύσαντες, ὑποπτεύσαντες, μισήσαντες, διαδορατισθέντες ἐκτέτανται, τετέφρωνται, παύου ποτέ. ἀλλὰ καὶ τοῖς ἐκ τῶν ὅλων ἀπονεμομένοις δυσχερανεῖς; ἀνανεωσάμενος τὸ διεζευγμένον τό˙ ἤτοι πρόνοια ἢ ἄτομοι, καὶ ἐξ ὅσων ἀπεδείχθη ὅτι ὁ κόσμος ὡσανεὶ πόλις. ἀλλὰ τὰ σωματικά σου ἅψεται ἔτι; ἐννοήσας ὅτι οὐκ ἐπιμίγνυται λείως ἢ τραχέως κινουμένῳ πνεύματι ἡ διάνοια, ἐπειδὰν ἅπαξ ἑαυτὴν ἀπολάβῃ καὶ γνωρίσῃ τὴν ἰδίαν ἐξουσίαν, καὶ λοιπὸν ὅσα περὶ πόνου καὶ ἡδονῆς ἀκήκοας καὶ συγκατέθου. ἀλλὰ τὸ δοξάριόν σε περισπάσει; ἀπιδὼν εἰς τὸ τάχος τῆς πάντων λήθης καὶ τὸ χάος τοῦ ἐφ ἑκάτερα ἀπείρου αἰῶνος καὶ τὸ κενὸν τῆς ἀπηχήσεως καὶ τὸ εὐμετάβολον καὶ ἄκριτον τῶν εὐφημεῖν δοκούντων καὶ τὸ στενὸν τοῦ τόπου, ἐν ᾧ περιγράφεται˙ ὅλη τε γὰρ ἡ γῆ στιγμὴ καὶ ταύτης πόστον γωνίδιον ἡ κατοίκησις αὕτη; καὶ ἐνταῦθα πόσοι καὶ οἷοί τινες οἱ ἐπαινεσόμενοι; λοιπὸν οὖν μέμνησο τῆς ὑποχωρήσεως τῆς εἰς τοῦτο τὸ ἀγρίδιον ἑαυτοῦ καὶ πρὸ παντὸς μὴ σπῶ μηδὲ κατεντείνου, ἀλλὰ ἐλεύθερος ἔσο καὶ ὅρα τὰ πράγματα ὡς ἀνήρ, ὡς ἄνθρωπος, ὡς πολίτης, ὡς θνητὸν ζῷον. ἐν δὲ τοῖς προχειροτάτοις, εἰς ἃ ἐγκύψεις, ταῦτα ἔστω τὰ δύο˙ ἕν μέν, ὅτι τὰ πράγματα οὐχ ἅπτεται τῆς ψυχῆς, ἀλλ ἔξω ἕστηκεν ἀτρεμοῦντα, αἱ δὲ ὀχλήσεις ἐκ μόνης τῆς ἔνδον ὑπολήψεως˙ ἕτερον δέ, ὅτι πάντα ταῦτα, ὅσα ὁρᾷς, ὅσον οὐδέπω μεταβαλεῖ καὶ οὐκ ἔτι ἔσται˙ καὶ ὅσων ἤδη μεταβολαῖς αὐτὸς παρατετύχηκας, συνεχῶς διανοοῦ. ὁ κόσμος ἀλλοίωσις, ὁ βίος ὑπόληψις.

Комментарий Унта: уединиться в себе, внутри у него то, обновляй себя, одно для другого, или промысел, или атомы, мир подобен городу, шероховатыми движениями дыхания, мнится зависящим от нас, закоулок это вот селенье, внутреннее признание

4

Если ум у нас общий — общ и разум, по которому мы разумны. Если так, то общ и тот разум, что велит, что делать и чего не делать. Если так, общ и закон. Если общ закон — мы сограждане. Если сограждане — причастны какому-то общему устройству. А если так — мир подобен городу. К какому же ещё общему устройству, скажите, причастен весь род человеческий? Именно оттуда, из этого общего города, в нас и ум, и разум, и закон — откуда же ещё? Ведь земляное во мне отделилось от какой-то земли, влажное — от другой стихии, дыхание — от своего источника, тепло и огонь — от своего: ничто не приходит из ничего и никуда в ничто не уходит. Значит, и разумное тоже пришло откуда-то.

If to understand and to be reasonable be common unto all men, then is that reason, for which we are termed reasonable, common unto all. If reason is general, then is that reason also, which prescribeth what is to be done and what not, common unto all. If that, then law. If law, then are we fellow-citizens. If so, then are we partners in some one commonweal. If so, then the world is as it were a city. For which other commonweal is it, that all men can be said to be members of? From this common city it is, that understanding, reason, and law is derived unto us, for from whence else? For as that which in me is earthly I have from some common earth; and that which is moist from some other element is imparted; as my breath and life hath its proper fountain; and that likewise which is dry and fiery in me: (for there is nothing which doth not proceed from something; as also there is nothing that can be reduced unto mere nothing:) so also is there some common beginning from whence my understanding hath proceeded.

Εἰ τὸ νοερὸν ἡμῖν κοινόν, καὶ ὁ λόγος, καθ ὃν λογικοί ἐσμεν, κοινός˙ εἰ τοῦτο, καὶ ὁ προστακτικὸς τῶν ποιητέων ἢ μὴ λόγος κοινός˙ εἰ τοῦτο, καὶ ὁ νόμος κοινός˙ εἰ τοῦτο, πολῖταί ἐσμεν˙ εἰ τοῦτο, πολιτεύματός τινος μετέχομεν˙ εἰ τοῦτο, ὁ κόσμος ὡσανεὶ πόλις ἐστί˙ τίνος γὰρ ἄλλου φήσει τις τὸ τῶν ἀνθρώπων πᾶν γένος κοινοῦ πολιτεύματος μετέχειν; ἐκεῖθεν δέ, ἐκ τῆς κοινῆς ταύτης πόλεως, καὶ αὐτὸ τὸ νοερὸν καὶ λογικὸν καὶ νομικὸν ἡμῖν ἢ πόθεν; ὥσπερ γὰρ τὸ γεῶδές μοι ἀπό τινος γῆς ἀπομεμέρισται καὶ τὸ ὑγρὸν ἀφ ἑτέρου στοιχείου καὶ τὸ πνευματικὸν ἀπὸ πηγῆς τινος καὶ τὸ θερμὸν καὶ πυρῶδες ἔκ τινος ἰδίας πηγῆς (οὐδὲν γὰρ ἐκ τοῦ μηδενὸς ἔρχεται, ὥσπερ μηδ εἰς τὸ οὐκ ὂν ἀπέρχεται), οὕτω δὴ καὶ τὸ νοερὸν ἥκει ποθέν.

5

Смерть — то же, что и рождение: тайна природы, соединение из одних и тех же стихий и распад в те же самые. В ней нет ничего, чего следовало бы стыдиться. Она не противоречит устройству разумного существа и не выпадает из смысла его природы.

As generation is, so also death, a secret of nature's wisdom: a mixture of elements, resolved into the same elements again, a thing surely which no man ought to be ashamed of: in a series of other fatal events and consequences, which a rational creature is subject unto, not improper or incongruous, nor contrary to the natural and proper constitution of man himself.

Ὁ θάνατος τοιοῦτον, οἷον γένεσις, φύσεως μυστήριον˙ σύγκρισις ἐκ τῶν αὐτῶν στοιχείων, εἰς ταὐτὰ ‹λύσις›. ὅλως δὲ οὐκ ἐφ ᾧ ἄν τις αἰσχυνθείη˙ οὐ γὰρ παρὰ τὸ ἑξῆς τῷ νοερῷ ζῴῳ οὐδὲ παρὰ τὸν λόγον τῆς κατασκευῆς.

6

Такие-то вещи от таких-то людей с необходимостью и получаются. Кто этого не хочет, тот хочет, чтобы смоковница не давала сока. А в целом помни: совсем скоро и ты, и он умрёте, а немного погодя не останется даже ваших имён.

Such and such things, from such and such causes, must of necessity proceed. He that would not have such things to happen, is as he that would have the fig-tree grow without any sap or moisture. In sum, remember this, that within a very little while, both thou and he shall both be dead, and after a little while more, not so much as your names and memories shall be remaining.

Ταῦτα οὕτως ὑπὸ τῶν τοιούτων πέφυκε γίνεσθαι ἐξ ἀνάγκης, ὁ δὲ τοῦτο μὴ θέλων θέλει τὴν συκῆν ὀπὸν μὴ ἔχειν. ὅλως δὲ ἐκείνου μέμνησο, ὅτι ἐντὸς ὀλιγίστου χρόνου καὶ σὺ καὶ οǷτος τεθνήξεσθε, μετὰ βραχὺ δὲ οὐδὲ ὄνομα ὑμῶν ὑπολειφθήσεται.

7

Убери мнение — и уйдёт «мне причинили вред». Убери «мне причинили вред» — и нет никакого вреда.

Let opinion be taken away, and no man will think himself wronged. If no man shall think himself wronged, then is there no more any such thing as wrong. That which makes not man himself the worse, cannot make his life the worse, neither can it hurt him either inwardly or outwardly. It was expedient in nature that it should be so, and therefore necessary.

Ἂρον τὴν ὑπόληψιν, ἦρται τὸ βέβλαμμαι˙ ἆρον τὸ βέβλαμμαι, ἦρται ἡ βλάβη.

8

То, что не делает человека хуже самого себя, не делает хуже и его жизни и не вредит ему ни снаружи, ни изнутри. Природа пользы вынуждена действовать именно так.

Whatsoever doth happen in the world, doth happen justly, and so if thou dost well take heed, thou shalt find it. I say not only in right order by a series of inevitable consequences, but according to justice and as it were by way of equal distribution, according to the true worth of everything. Continue then to take notice of it, as thou hast begun, and whatsoever thou dost, do it not without this proviso, that it be a thing of that nature that a good man (as the word good is properly taken) may do it. This observe carefully in every action.

Ὂ χείρω αὐτὸν ἑαυτοῦ ἄνθρωπον οὐ ποιεῖ, τοῦτο οὐδὲ τὸν βίον αὐτοῦ χείρω ποιεῖ οὐδὲ βλάπτει οὔτε ἔξωθεν οὔτε ἔνδοθεν. Ἠνάγκασται ἡ τοῦ συμφέροντος φύσις τοῦτο ποιεῖν.

9

«Всё, что случается, случается справедливо». Понаблюдай внимательно — и убедишься. Я говорю не только о последовательности событий, а именно о справедливости: словно кто-то распределяет по достоинству. Так и продолжай наблюдать и, что бы ты ни делал, делай это вместе с одним — с тем, чтобы быть хорошим человеком в подлинном смысле слова. Храни это в каждом действии.

Conceit no such things, as he that wrongeth thee conceiveth, or would have thee to conceive, but look into the matter itself, and see what it is in very truth.

Ὅτι “πᾶν τὸ συμβαῖνον δικαίως συμβαίνε”˙ ὃ ἐὰν ἀκριβῶς παραφυλάσσῃς, εὑρήσεις˙ οὐ λέγω μόνον κατὰ τὸ ἑξῆς, ἀλλ ὅτι κατὰ τὸ δίκαιον καὶ ὡς ἂν ὑπό τινος ἀπονέμοντος τὸ κατ ἀξίαν. παραφύλασσε οὖν ὡς ἤρξω, καί, ὅ τι ἂν ποιῇς, σὺν τούτῳ ποίει, σὺν τῷ ἀγαθὸς εἶναι, καθὸ νενόηται ἰδίως ὁ ἀγαθός. τοῦτο ἐπὶ πάσης ἐνεργείας σῷζε.

10

Не думай о происходящем так, как думает обидчик или как он хотел бы, чтобы думал ты. Смотри на вещи такими, какие они на самом деле.

These two rules, thou must have always in a readiness. First, do nothing at all, but what reason proceeding from that regal and supreme part, shall for the good and benefit of men, suggest unto thee. And secondly, if any man that is present shall be able to rectify thee or to turn thee from some erroneous persuasion, that thou be always ready to change thy mind, and this change to proceed, not from any respect of any pleasure or credit thereon depending, but always from some probable apparent ground of justice, or of some public good thereby to be furthered; or from some other such inducement.

Μὴ τοιαῦτα ὑπολάμβανε, οἷα ὁ ὑβρίζων κρίνει ἢ οἷά σε κρίνειν βούλεται, ἀλλὰ ἴδε αὐτά, ὁποῖα κατ ἀλήθειάν ἐστιν.

11

Всегда держи наготове две вещи. Первое — делать только то, что внушает тебе разум, царственный и законодательный, ради пользы людей. Второе — быть готовым передумать, если рядом окажется тот, кто исправит и уведёт от ошибочного мнения. Но менять взгляд нужно не потому, что так приятнее или почётнее, а только потому, что это убедительно справедливо или полезно для всех.

Hast thou reason? I have. Why then makest thou not use of it? For if thy reason do her part, what more canst thou require?

Δύο ταύτας ἑτοιμότητας ἔχειν ἀεὶ δεῖ˙ τὴν μὲν πρὸς τὸ πρᾶξαι μόνον ὅπερ ἂν ὁ τῆς βασιλικῆς καὶ νομοθετικῆς λόγος ὑποβάλλῃ ἐπ ὠφελείᾳ ἀνθρώπων˙ τὴν δὲ πρὸς τὸ μεταθέσθαι, ἐὰν ἄρα τις παρῇ διορθῶν καὶ μετάγων ἀπό τινος οἰήσεως. τὴν μέντοι μεταγωγὴν ἀεὶ ἀπό τινος πιθανότητος, ὡς δικαίου ἢ κοινωφελοῦς, γίνεσθαι καὶ τὰ προηγμένα τοιαῦτα μόνον εἶναι δεῖ, οὐχ ὅτι ἡδὺ ἢ ἔνδοξον ἐφάνη.

12

— У тебя есть разум? — Есть. — Так почему же ты им не пользуешься? Ведь если он делает своё дело — чего тебе ещё надо?

As a part hitherto thou hast had a particular subsistence: and now shalt thou vanish away into the common substance of Him, who first begot thee, or rather thou shalt be resumed again into that original rational substance, out of which all others have issued, and are propagated. Many small pieces of frankincense are set upon the same altar, one drops first and is consumed, another after; and it comes all to one.

“Λόγον ἔχεις;” “ἔχω.” “τί οὖν οὐ χρᾷ; τούτου γὰρ τὸ ἑαυτοῦ ποιοῦντος τί ἄλλο θέλεις;”

13

Ты возник как часть. Ты исчезнешь в том, что тебя породило, — точнее, через изменение вернёшься в его семенной разум.

Within ten days, if so happen, thou shalt be esteemed a god of them, who now if thou shalt return to the dogmata and to the honouring of reason, will esteem of thee no better than of a mere brute, and of an ape.

Ἐνυπέστης ὡς μέρος. ἐναφανισθήσῃ τῷ γεννήσαντι˙ μᾶλλον δὲ ἀναληφθήσῃ εἰς τὸν λόγον αὐτοῦ τὸν σπερματικὸν κατὰ μεταβολήν.

14

На одном алтаре — много крупинок ладана. Одна упала раньше, другая позже. Разницы никакой.

Not as though thou hadst thousands of years to live. Death hangs over thee: whilst yet thou livest, whilst thou mayest, be good.

Πολλὰ λιβανωτοῦ βωλάρια ἐπὶ τοῦ αὐτοῦ βωμοῦ˙ τὸ μὲν προκατέπεσεν, τὸ δ ὕστερον, διαφέρει δ οὐδέν.

15

В десять дней ты покажешься богом тем самым, кому сейчас кажешься зверем и обезьяной, — если вернёшься к своим основам и к уважению к разуму.

Now much time and leisure doth he gain, who is not curious to know what his neighbour hath said, or hath done, or hath attempted, but only what he doth himself, that it may be just and holy? or to express it in Agathos' words, Not to look about upon the evil conditions of others, but to run on straight in the line, without any loose and extravagant agitation.

Ἐντὸς δέκα ἡμερῶν θεὸς αὐτοῖς ‹τούτοις› δόξεις οἷς νῦν θηρίον καὶ πίθηκος, ἐὰν ἀνακάμψῃς ἐπὶ τὰ δόγματα καὶ τὸν σεβασμὸν τοῦ λόγου.

16

Не живи так, будто у тебя впереди десять тысяч лет. Неизбежное висит над тобой. Пока живёшь, пока ещё можно, — стань хорошим человеком.

He who is greedy of credit and reputation after his death, doth not consider, that they themselves by whom he is remembered, shall soon after every one of them be dead; and they likewise that succeed those; until at last all memory, which hitherto by the succession of men admiring and soon after dying hath had its course, be quite extinct. But suppose that both they that shall remember thee, and thy memory with them should be immortal, what is that to thee? I will not say to thee after thou art dead; but even to thee living, what is thy praise? But only for a secret and politic consideration, which we call οἰκονομίαν, or dispensation. For as for that, that it is the gift of nature, whatsoever is commended in thee, what might be objected from thence, let that now that we are upon another consideration be omitted as unseasonable. That which is fair and goodly, whatsoever it be, and in what respect soever it be, that it is fair and goodly, it is so of itself, and terminates in itself, not admitting praise as a part or member: that therefore which is praised, is not thereby made either better or worse. This I understand even of those things, that are commonly called fair and good, as those which are commended either for the matter itself, or for curious workmanship. As for that which is truly good, what can it stand in need of more than either justice or truth; or more than either kindness and modesty? Which of all those, either becomes good or fair, because commended; or dispraised suffers any damage? Doth the emerald become worse in itself, or more vile if it be not commended? Doth gold, or ivory, or purple? Is there anything that doth though never so common, as a knife, a flower, or a tree?

Μὴ ὡς μύρια μέλλων ἔτη ζῆν. τὸ χρεὼν ἐπήρτηται˙ ἕως ζῇς, ἕως ἔξεστιν, ἀγαθὸς γενοῦ.

17

Сколько свободного времени выигрывает тот, кто не смотрит, что сказал, сделал или подумал сосед, а следит только за собой: чтобы его собственное дело было справедливым и честным. Не оглядывайся на чужой чёрный нрав — беги прямо по своей линии, не разбрасываясь.

If so be that the souls remain after death (say they that will not believe it); how is the air from all eternity able to contain them? How is the earth (say I) ever from that time able to Contain the bodies of them that are buried? For as here the change and resolution of dead bodies into another kind of subsistence (whatsoever it be;) makes place for other dead bodies: so the souls after death transferred into the air, after they have conversed there a while, are either by way of transmutation, or transfusion, or conflagration, received again into that original rational substance, from which all others do proceed: and so give way to those souls, who before coupled and associated unto bodies, now begin to subsist single. This, upon a supposition that the souls after death do for a while subsist single, may be answered. And here, (besides the number of bodies, so buried and contained by the earth), we may further consider the number of several beasts, eaten by us men, and by other creatures. For notwithstanding that such a multitude of them is daily consumed, and as it were buried in the bodies of the eaters, yet is the same place and body able to contain them, by reason of their conversion, partly into blood, partly into air and fire. What in these things is the speculation of truth? to divide things into that which is passive and material; and that which is active and formal.

Ὅσην εὐσχολίαν κερδαίνει ὁ μὴ βλέπων τί ὁ πλησίον εἶπεν ἢ ἔπραξεν ἢ διενοήθη, ἀλλὰ μόνον τί αὐτὸς ποιεῖ, ἵνα αὐτὸ τοῦτο δίκαιον ᾖ καὶ ὅσιον ἢ † κατὰ τὸν ἀγαθὸν˙ μὴ μέλαν ἦθος περιβλέπεσθαι, ἀλλ ἐπὶ τῆς γραμμῆς τρέχειν ὀρθόν, μὴ διεῤῥιμμένον.

18

Кто помешан на посмертной славе, тот не представляет себе, что и те, кто будет его помнить, сами очень скоро умрут. А за ними — следующие. И так, пока вся память, передаваемая от одних гаснущих людей к другим, не потухнет совсем. Но допусти даже, что помнящие бессмертны и память бессмертна. Что тебе с того? Не говорю уже — мёртвому; что похвала даёт живому, кроме разве что какой-то житейской выгоды? Ведь ты сейчас некстати упускаешь свой природный дар, держась за что-то другое…

Not to wander out of the way, but upon every motion and desire, to perform that which is just: and ever to be careful to attain to the true natural apprehension of every fancy, that presents itself.

Ὁ περὶ τὴν ὑστεροφημίαν ἐπτοημένος οὐ φαντάζεται ὅτι ἕκαστος τῶν μεμνημένων αὐτοῦ τάχιστα καὶ αὐτὸς ἀποθανεῖται˙ εἶτα πάλιν ὁ ἐκεῖνον διαδεξάμενος, μέχρι καὶ πᾶσα ἡ μνήμη ἀποσβῇ διὰ ἁπτομένων καὶ σβεννυμένων προιοῦσα. ὑπόθου δ, ὅτι καὶ ἀθάνατοι μὲν οἱ μεμνησόμενοι, ἀθάνατος δὲ ἡ μνήμη˙ τί οὖν τοῦτο πρὸς σέ; καὶ οὐ λέγω, ὅτι οὐδὲν πρὸς τὸν τεθνηκότα, ἀλλὰ πρὸς τὸν ζῶντα τί ὁ ἔπαινος, πλὴν ἄρα δἰ οἰκονομίαν τινά; παρίης γὰρ νῦν ἀκαίρως τὴν φυσικὴν δόσιν ἄλλου τινὸς ‹οὐκ› ἐχομένην λόγου. λοιπόν ..

19

Всё, что прекрасно в любом смысле, прекрасно само по себе и в себе замыкается. Похвала не входит в него как часть. Ни лучше, ни хуже от похвалы прекрасное не становится. То же, я думаю, верно и для того, что в обычном смысле называют прекрасным: для вещей, для изделий мастеров. А то, что прекрасно по-настоящему, — нуждается ли оно в чём-то ещё? Нет, не больше, чем закон, чем истина, чем доброжелательность или стыдливость. Что из этого становится прекрасным оттого, что его хвалят, или портится оттого, что его ругают? Разве изумруд делается хуже, если его не хвалят? А золото, слоновая кость, пурпур, лира, ножик, цветок, деревце?

Whatsoever is expedient unto thee, O World, is expedient unto me; nothing can either be 'unseasonable unto me, or out of date, which unto thee is seasonable. Whatsoever thy seasons bear, shall ever by me be esteemed as happy fruit, and increase. O Nature! from thee are all things, in thee all things subsist, and to thee all tend. Could he say of Athens, Thou lovely city of Cecrops; and shalt not thou say of the world, Thou lovely city of God?

Πᾶν τὸ καὶ ὁπωσοῦν καλὸν ἐξ ἑαυτοῦ καλόν ἐστι καὶ ἐφ ἑαυτὸ καταλήγει, οὐκ ἔχον μέρος ἑαυτοῦ τὸν ἔπαινον˙ οὔτε γοῦν χεῖρον οὔτε κρεῖττον γίνεται τὸ ἐπαινούμενον. τοῦτό φημι καὶ ἐπὶ τῶν κοινότερον καλῶν λεγομένων, οἷον ἐπὶ τῶν ὑλικῶν καὶ ἐπὶ τῶν τεχνικῶν κατασκευασμάτων˙ τὸ δὲ δὴ ὄντως καλὸν τίνος χρείαν ἔχει; οὐ μᾶλλον ἢ νόμος, οὐ μᾶλλον ἢ ἀλήθεια, οὐ μᾶλλον ἢ εὔνοια ἢ αἰδώς˙ τί τούτων διὰ τὸ ἐπαινεῖσθαι καλόν ἐστιν ἢ ψεγόμενον φθείρεται; σμαράγδιον γὰρ ἑαυτοῦ χεῖρον γίνεται, ἐὰν μὴ ἐπαινῆται; τί δὲ χρυσός, ἐλέφας, πορφύρα, λύρα, μαχαίριον, ἀνθύλλιον, δενδρύφιον;

20

Если души остаются после смерти, то как воздух вмещает их от века? А как земля, спросил бы я, вмещает тела всех, кого в ней хоронят с таких давних пор? Так же как тут тела, просуществовав какое-то время, изменяются и распадаются, освобождая место другим, — так и души, перейдя в воздух, побыв там какое-то время, изменяются, растекаются и возгораются, вбираясь в семенной разум целого, и тем самым освобождают место тем, кто подселяется после них. Так можно ответить, если исходить из того, что души сохраняются. А ещё надо учитывать не только тела, которые хоронят, но и животных, которых мы и другие существа каждый день съедаем. Сколько же их исчезает и словно погребается в телах тех, кто ими питается, — и всё же пространство всё это принимает через превращение в кровь, в воздушное и огненное. В чём же тут поиск истины? В разделении: на материальное и на действующее.

They will say commonly, Meddle not with many things, if thou wilt live cheerfully. Certainly there is nothing better, than for a man to confine himself to necessary actions; to such and so many only, as reason in a creature that knows itself born for society, will command and enjoin. This will not only procure that cheerfulness, which from the goodness, but that also, which from the paucity of actions doth usually proceed. For since it is so, that most of those things, which we either speak or do, are unnecessary; if a man shall cut them off, it must needs follow that he shall thereby gain much leisure, and save much trouble, and therefore at every action a man must privately by way of admonition suggest unto himself, What? may not this that now I go about, be of the number of unnecessary actions? Neither must he use himself to cut off actions only, but thoughts and imaginations also, that are unnecessary for so will unnecessary consequent actions the better be prevented and cut off.

Εἰ διαμένουσιν αἱ ψυχαί, πῶς αὐτὰς ἐξ ἀιδίου χωρεῖ ὁ ἀήρ; πῶς δὲ ἡ γῆ χωρεῖ τὰ τῶν ἐκ τοσούτου αἰῶνος θαπτομένων σώματα; ὥσπερ γὰρ ἐνθάδε ἡ τούτων ‹μετὰ› ποσήν τινα ἐπιδιαμονὴν μεταβολὴ καὶ διάλυσις χώραν ἄλλοις νεκροῖς ποιεῖ, οὕτως αἱ εἰς τὸν ἀέρα μεθιστάμεναι ψυχαί, ἐπὶ ποσὸν συμμείνασαι, μεταβάλλουσι καὶ χέονται καὶ ἐξάπτονται εἰς τὸν τῶν ὅλων σπερματικὸν λόγον ἀναλαμβανόμεναι καὶ τοῦτον τὸν τρόπον χώραν ταῖς προσσυνοικιζομέναις παρέχουσι. τοῦτο δ ἄν τις ἀποκρίναιτο ἐφ ὑποθέσει τοῦ τὰς ψυχὰς διαμένειν. χρὴ δὲ μὴ μόνον ἐνθυμεῖσθαι τὸ πλῆθος τῶν θαπτομένων οὑτωσὶ σωμάτων, ἀλλὰ καὶ τὸ τῶν ἑκάστης ἡμέρας ἐσθιομένων ζῴων ὑφ ἡμῶν τε καὶ τῶν ἄλλων ζῴων. ὅσος γὰρ ἀριθμὸς καταναλίσκεται καὶ οὑτωσί πως θάπτεται ἐν τοῖς τῶν τρεφομένων σώμασι, καὶ ὅμως δέχεται ἡ χώρα αὐτὰ διὰ τὰς ἐξαιματώσεις, διὰ τὰς εἰς τὸ ἀερῶδες ἢ πυρῶδες ἀλλοιώσεις. Τίς ἐπὶ τούτου ἡ ἱστορία τῆς ἀληθείας; διαίρεσις εἰς τὸ ὑλικὸν καὶ εἰς τὸ αἰτιῶδες.

21

Не отвлекайся. При каждом порыве — отдавай должное справедливости. При каждом впечатлении — удерживай способность ясно схватывать.

Try also how a good man's life; (of one, who is well pleased with those things whatsoever, which among the common changes and chances of this world fall to his own lot and share; and can live well contented and fully satisfied in the justice of his own proper present action, and in the goodness of his disposition for the future:) will agree with thee. Thou hast had experience of that other kind of life: make now trial of this also. Trouble not thyself any more henceforth, reduce thyself unto perfect simplicity. Doth any man offend? It is against himself that he doth offend: why should it trouble thee? Hath anything happened unto thee? It is well, whatsoever it be, it is that which of all the common chances of the world from the very beginning in the series of all other things that have, or shall happen, was destinated and appointed unto thee. To comprehend all in a few words, our life is short; we must endeavour to gain the present time with best discretion and justice. Use recreation with sobriety.

Μὴ ἀποῤῥέμβεσθαι, ἀλλ ἐπὶ πάσης ὁρμῆς τὸ δίκαιον ἀποδιδόναι καὶ ἐπὶ πάσης φαντασίας σῴζειν τὸ καταληπτικόν.

22

Всё, что ладно с тобой, мир, — ладно и со мной. Ничто, что тебе своевременно, для меня не рано и не поздно. Всё, что приносят твои поры года, природа, — мне плод. Из тебя всё, в тебе всё, к тебе всё. Тот сказал: «О милый град Кекропа». А ты не скажешь: «О милый град Зевса»?

Either this world is a κόσμος or comely piece, because all disposed and governed by certain order: or if it be a mixture, though confused, yet still it is a comely piece. For is it possible that in thee there should be any beauty at all, and that in the whole world there should be nothing but disorder and confusion? and all things in it too, by natural different properties one from another differenced and distinguished; and yet all through diffused, and by natural sympathy, one to another united, as they are?

Πᾶν μοι συναρμόζει ὃ σοὶ εὐάρμοστόν ἐστιν, ὦ κόσμε˙ οὐδέν μοι πρόωρον οὐδὲ ὄψιμον ὃ σοὶ εὔκαιρον. πᾶν μοι καρπὸς ὃ φέρουσιν αἱ σαὶ ὧραι, ὦ φύσις˙ ἐκ σοῦ πάντα, ἐν σοὶ πάντα, εἰς σὲ πάντα. ἐκεῖνος μέν φησιν˙ “‹ὦ› πόλι φίλη Κέκροπος”˙ σὺ δὲ οὐκ ἐρεῖς˙ “ὦ πόλι φίλη Διός”;

23

«Занимайся немногим, — говорят, — если хочешь быть в хорошем расположении духа». А не лучше ли делать лишь необходимое, — то и так, как велит разум общественного по природе существа? Это даёт хорошее расположение духа не только от того, что действуешь правильно, но и от того, что действуешь мало. Ведь большую часть из того, что мы говорим и делаем, можно без ущерба убрать как лишнее — и у тебя окажется больше свободного времени и меньше тревоги. Поэтому перед каждым шагом надо напоминать себе: «А это — точно из необходимого?» И отсекать не только ненужные действия, но и ненужные представления: тогда за ними не потянутся и ненужные поступки.

A black or malign disposition, an effeminate disposition; an hard inexorable disposition, a wild inhuman disposition, a sheepish disposition, a childish disposition; a blockish, a false, a scurril, a fraudulent, a tyrannical: what then? If he be a stranger in the world, that knows not the things that are in it; why not be a stranger as well, that wonders at the things that are done in it?

“Ὀλίγα πρῆσσε, φησίν, εἰ μέλλεις εὐθυμήσειν.” μήποτε ἄμεινον τἀναγκαῖα πράσσειν καὶ ὅσα ὁ τοῦ φύσει πολιτικοῦ ζῴου λόγος αἱρεῖ καὶ ὡς αἱρεῖ; τοῦτο γὰρ οὐ μόνον τὴν ἀπὸ τοῦ καλῶς πράςσειν εὐθυμίαν φέρει, ἀλλὰ καὶ τὴν ἀπὸ τοῦ ὀλίγα πράσσειν. τὰ πλεῖστα γὰρ ὧν λέγομεν καὶ πράσσομεν οὐκ ἀναγκαῖα ὄντα ἐάν τις περιέλῃ, εὐσχολώτερος καὶ ἀταρακτότερος ἔσται. ὅθεν δεῖ καὶ παῤ ἕκαστα ἑαυτὸν ὑπομιμνῄσκειν˙ μήτι τοῦτο οὐ τῶν ἀναγκαίων; δεῖ δὲ μὴ μόνον πράξεις τὰς μὴ ἀναγκαίας περιαιρεῖν, ἀλλὰ καὶ φαντασίας˙ οὕτως γὰρ οὐδὲ πράξεις παρέλκουσαι ἐπακολουθήσουσιν.

24

Попробуй, как тебе подходит жизнь хорошего человека: того, кто доволен тем, что отпущено ему из целого, и кому достаточно своего собственного справедливого поступка и доброжелательного настроя.

He is a true fugitive, that flies from reason, by which men are sociable. He blind, who cannot see with the eyes of his understanding. He poor, that stands in need of another, and hath not in himself all things needful for this life. He an aposteme of the world, who by being discontented with those things that happen unto him in the world, doth as it were apostatise, and separate himself from common nature's rational administration. For the same nature it is that brings this unto thee, whatsoever it be, that first brought thee into the world. He raises sedition in the city, who by irrational actions withdraws his own soul from that one and common soul of all rational creatures.

Πείρασον πῶς σοι χωρεῖ καὶ ὁ τοῦ ἀγαθοῦ ἀνθρώπου βίος τοῦ ἀρεσκομένου μὲν τοῖς ἐκ τῶν ὅλων ἀπονεμομένοις, ἀρκουμένου δὲ τῇ ἰδίᾳ πράξει δικαίᾳ καὶ διαθέσει εὐμενεῖ.

25

Ты видел то — взгляни и на это. Не мути себя, упрости. Кто-то ошибается? Он ошибается против себя самого. С тобой что-то случилось? И хорошо: с самого начала тебе было суждено и соткано всё, что происходит, — частью общего узора. А главное — жизнь коротка. Надо добывать от настоящего выгоду с помощью здравого рассуждения и справедливости. Будь трезв, но без натуги.

There is, who without so much as a coat; and there is, who without so much as a book, doth put philosophy in practice. I am half naked, neither have I bread to eat, and yet I depart not from reason, saith one. But I say; I want the food of good teaching, and instructions, and yet I depart not from reason.

Ἑώρακας ἐκεῖνα, ἴδε καὶ ταῦτα. σεαυτὸν μὴ τάρασσε˙ ἅπλωσον σεαυτόν. ἁμαρτάνει τις; ἑαυτῷ ἁμαρτάνει. συμβέβηκέ σοί τι; καλῶς˙ ἐκ τῶν ὅλων ἀπ ἀρχῆς σοι συγκαθείμαρτο καὶ συνεκλώθετο πᾶν τὸ συμβαῖνον. τὸ δ ὅλον, βραχὺς ὁ βίος˙ κερδαντέον τὸ παρὸν σὺν εὐλογιστίᾳ καὶ δίκῃ. νῆφε ἀνειμένος.

26

Либо мир — это устроенный порядок, либо сумбур из наваленного вместе, — но всё равно порядок. Или в тебе возможен какой-то порядок, а во вселенной — беспорядок? И это при том, что всё так разделено, рассеяно и вместе с тем связано сочувствием.

What art and profession soever thou hast learned, endeavour to affect it, and comfort thyself in it; and pass the remainder of thy life as one who from his whole heart commits himself and whatsoever belongs unto him, unto the gods: and as for men, carry not thyself either tyrannically or servilely towards any.

Ἤτοι κόσμος διατεταγμένος ἢ κυκεὼν συμπεφορημένος μέν, ἀλλὰ κόσμος˙ ἢ ἐν σοὶ μέν τις κόσμος ὑφίστασθαι δύναται, ἐν δὲ τῷ παντὶ ἀκοσμία; καὶ ταῦτα οὕτως πάντων διακεκριμένων καὶ διακεχυμένων καὶ συμπαθῶν.

27

Дурной нрав, изнеженный, упрямый, звериный, скотский, детский, тупой, фальшивый, шутовской, торгашеский, тиранский.

Consider in my mind, for example's sake, the times of Vespasian: thou shalt see but the same things: some marrying, some bringing up children, some sick, some dying, some fighting, some feasting, some merchandising, some tilling, some flattering, some boasting, some suspecting, some undermining, some wishing to die, some fretting and murmuring at their present estate, some wooing, some hoarding, some seeking after magistracies, and some after kingdoms. And is not that their age quite over, and ended? Again, consider now the times of Trajan. There likewise thou seest the very self-same things, and that age also is now over and ended. In the like manner consider other periods, both of times and of whole nations, and see how many men, after they had with all their might and main intended and prosecuted some one worldly thing or other did soon after drop away, and were resolved into the elements. But especially thou must call to mind them, whom thou thyself in thy lifetime hast known much distracted about vain things, and in the meantime neglecting to do that, and closely and unseparably (as fully satisfied with it) to adhere unto it, which their own proper constitution did require. And here thou must remember, that thy carriage in every business must be according to the worth and due proportion of it, for so shalt thou not easily be tired out and vexed, if thou shalt not dwell upon small matters longer than is fitting.

Μέλαν ἦθος, θῆλυ ἦθος, περισκελὲς ἦθος, θηριῶδες, βοσκηματῶδες, παιδαριῶδες, βλακικόν, κίβδηλον, βωμολόχον, καπηλικόν, τυραννικόν.

28

Если чужд миру тот, кто не знает, что в нём есть, — не меньше чужд и тот, кто не знает того, что в нём происходит. Беглец — кто убегает от общественного разума. Слепец — кто закрывает умственный глаз. Нищий — кто нуждается в другом и не имеет всего нужного для жизни при себе. Нарыв мира — тот, кто отделяет и отрывает себя от разума общей природы, досадуя на происходящее: ведь та же природа, что принесла это, принесла и тебя. Отщепенец города — тот, кто отрывает свою душу от души разумных существ, а она одна.

Those words which once were common and ordinary, are now become obscure and obsolete; and so the names of men once commonly known and famous, are now become in a manner obscure and obsolete names. Camillus, Cæso, Volesius, Leonnatus; not long after, Scipio, Cato, then Augustus, then Adrianus, then Antoninus Pius: all these in a short time will be out of date, and, as things of another world as it were, become fabulous. And this I say of them, who once shined as the wonders of their ages, for as for the rest, no sooner are they expired, than with them all their fame and memory. And what is it then that shall always be remembered? all is vanity. What is it that we must bestow our care and diligence upon? even upon this only: that our minds and wills be just; that our actions be charitable; that our speech be never deceitful, or that our understanding be not subject to error; that our inclination be always set to embrace whatsoever shall happen unto us, as necessary, as usual, as ordinary, as flowing from such a beginning, and such a fountain, from which both thou thyself and all things are. Willingly therefore, and wholly surrender up thyself unto that fatal concatenation, yielding up thyself unto the fates, to be disposed of at their pleasure.

Εἰ ξένος κόσμου ὁ μὴ γνωρίζων τὰ ἐν αὐτῷ ὄντα, οὐχ ἧττον ξένος καὶ ὁ μὴ γνωρίζων τὰ γινόμενα. φυγὰς ὁ φεύγων τὸν πολιτικὸν λόγον˙ τυφλὸς ὁ καταμύων τῷ νοερῷ ὄμματι˙ πτωχὸς ὁ ἐνδεὴς ἑτέρου καὶ μὴ πάντα ἔχων παῤ ἑαυτοῦ τὰ εἰς τὸν βίον χρήσιμα˙ ἀπόστημα κόσμου ὁ ἀφιστάμενος καὶ χωρίζων ἑαυτὸν τοῦ τῆς κοινῆς φύσεως λόγου διὰ τοῦ δυσαρεστεῖν τοῖς συμβαίνουσιν˙ ἐκείνη γὰρ φέρει τοῦτο, ἣ καὶ σὲ ἤνεγκεν˙ ἀπόσχισμα πόλεως ὁ τὴν ἰδίαν ψυχὴν τῆς τῶν λογικῶν ἀποσχίζων, μιᾶς οὔσης.

29

Один философствует без рубашки, другой — без книги. Третий, полуголый, говорит: «У меня нет хлеба — а я держусь разума». А я говорю: у меня есть пища учения — и я разума не держусь.

Whatsoever is now present, and from day to day hath its existence; all objects of memories, and the minds and memories themselves, incessantly consider, all things that are, have their being by change and alteration. Use thyself therefore often to meditate upon this, that the nature of the universe delights in nothing more, than in altering those things that are, and in making others like unto them. So that we may say, that whatsoever is, is but as it were the seed of that which shall be. For if thou think that that only is seed, which either the earth or the womb receiveth, thou art very simple.

Ὁ μὲν χωρὶς χιτῶνος φιλοσοφεῖ, ὁ δὲ χωρὶς βιβλίου. ἄλλος οǷτος ἡμίγυμνος˙ ἄρτους οὐκ ἔχω, φησί, καὶ ἐμμένω τῷ λόγῳ. - ἐγὼ δὲ τροφὰς τὰς ἐκ τῶν μαθημάτων ἔχω καὶ οὐκ ἐμμένω.

30

Люби скромное ремесло, которому научился, и на нём находи покой. Остаток жизни проживи как человек, от всей души вверивший своё богам и ни перед одним человеком не ставящий себя ни тираном, ни рабом.

Thou art now ready to die, and yet hast thou not attained to that perfect simplicity: thou art yet subject to many troubles and perturbations; not yet free from all fear and suspicion of external accidents; nor yet either so meekly disposed towards all men, as thou shouldest; or so affected as one, whose only study and only wisdom is, to be just in all his actions.

Τὸ τεχνίον ὃ ἔμαθες φίλει, τούτῳ προσαναπαύου˙ τὸ δὲ ὑπόλοιπον τοῦ βίου διέξελθε ὡς θεοῖς μὲν ἐπιτετροφὼς τὰ σεαυτοῦ πάντα ἐξ ὅλης τῆς ψυχῆς, ἀνθρώπων δὲ μηδενὸς μήτε τύραννον μήτε δοῦλον σεαυτὸν καθιστάς.

31

Представь для примера времена Веспасиана — увидишь то же самое: женятся, растят детей, болеют, умирают, воюют, справляют праздники, торгуют, пашут, льстят, наглеют, подозревают, строят козни, желают кому-то смерти, ворчат на своё положение, влюбляются, копят, метят в консулы, в цари. И где теперь вся эта жизнь? А теперь перенесись во времена Траяна — опять всё то же, и эта жизнь умерла. Так же пробеги по другим эпохам и целым народам и посмотри, сколько людей, напрягшись изо всех сил, чуть погодя падали и рассыпались на стихии. И прежде всего вспомни тех, кого ты сам знал: как они суетились по пустякам, забыв делать то, к чему созданы по своему устройству, держаться этого крепко и этим довольствоваться. Тут важно помнить: внимание к каждому делу имеет свою меру и соразмерность. Тогда ты не падёшь духом — если не станешь задерживаться на мелком дольше, чем оно того стоит.

Behold and observe, what is the state of their rational part; and those that the world doth account wise, see what things they fly and are afraid of; and what things they hunt after.

Ἐπινόησον λόγου χάριν τοὺς ἐπὶ Οὐεσπασιανοῦ καιρούς, ὄψει τὰ αὐτὰ πάντα˙ γαμοῦντας, παιδοτροφοῦντας, νοσοῦντας, ἀποθνῄ σκοντας, πολεμοῦντας, ἑορτάζοντας, ἐμπορευομένους, γεωργοῦντας, κολακεύοντας, αὐθαδιζομένους, ὑποπτεύοντας, ἐπιβουλεύοντας, ἀποθανεῖν τινας εὐχομένους, γογγύζοντας ἐπὶ τοῖς παροῦσιν, ἐρῶντας, θησαυρίζοντας, ὑπατείας, βασιλείας ἐπιθυμοῦντας˙ οὐκοῦν ἐκεῖνος μὲν ὁ τούτων βίος οὐκ ἔτι οὐδαμοῦ. πάλιν ἐπὶ τοὺς καιροὺς τοὺς Τραιανοῦ μετάβηθι˙ πάλιν τὰ αὐτὰ πάντα˙ τέθνηκε κἀκεῖνος ὁ βίος. ὁμοίως καὶ τὰς ἄλλας ἐπιγραφὰς χρόνων καὶ ὅλων ἐθνῶν ἐπιθεώρει καὶ βλέπε, πόσοι κατενταθέντες μετὰ μικρὸν ἔπεσον καὶ ἀνελύθησαν εἰς τὰ στοιχεῖα˙ μάλιστα δὲ ἀναπολητέον ἐκείνους, οὓς αὐτὸς ἔγνως κενὰ σπωμένους, ἀφέντας ποιεῖν τὸ κατὰ τὴν ἰδίαν κατασκευὴν καὶ τούτου ἀπρὶξ ἔχεσθαι καὶ τούτῳ ἀρκεῖσθαι. ἀναγκαῖον δὲ ὧδε τὸ μεμνῆσθαι, ὅτι καὶ ἡ ἐπιστροφὴ καθ ἑκάστην πρᾶξιν ἰδίαν ἀξίαν ἔχει καὶ συμμετρίαν˙ οὕτως γὰρ οὐκ ἀποδυςπετήσεις, ἐὰν μὴ ἐπὶ πλέον ἢ προσῆκε περὶ τὰ ἐλάσσω καταγίνῃ.

32

Привычные когда-то слова теперь уже — архаизмы. Так и имена, которые когда-то у всех были на устах, сегодня стали своего рода архаизмами: Камилл, Кезон, Волез, Дентат; чуть позже — Сципион и Катон; потом Август, потом Адриан и Антонин. Всё выцветает и быстро становится преданием, а вскоре полное забвение заносит и его. И это — про тех, кто как-то удивительно блистал. А прочие, едва испустив дух, — «безвестны, неслышны». Да и что вообще значит «вечная память»? Пустота. О чём же тогда стоит стараться? Об одном: справедливый ум, общественные поступки, речь, которая никогда не солжёт, и настроение, принимающее всё происходящее как необходимое, знакомое, текущее из того же начала и источника.

In another man's mind and understanding thy evil Cannot subsist, nor in any proper temper or distemper of the natural constitution of thy body, which is but as it were the coat or cottage of thy soul. Wherein then, but in that part of thee, wherein the conceit, and apprehension of any misery can subsist? Let not that part therefore admit any such conceit, and then all is well. Though thy body which is so near it should either be cut or burnt, or suffer any corruption or putrefaction, yet let that part to which it belongs to judge of these, be still at rest; that is, let her judge this, that whatsoever it is, that equally may happen to a wicked man, and to a good man, is neither good nor evil. For that which happens equally to him that lives according to nature, and to him that doth not, is neither according to nature, nor against it; and by consequent, neither good nor bad.

Αἱ πάλαι συνήθεις λέξεις γλωσσήματα νῦν˙ οὕτως οὖν καὶ τὰ ὀνόματα τῶν πάλαι πολυυμνήτων νῦν τρόπον τινὰ γλωσσήματά ἐστιν˙ Κάμιλλος, Καίσων, Οὐόλεσος, Δεντάτος, κατ ὀλίγον δὲ καὶ Σκιπίων καὶ Κάτων, εἶτα καὶ Αὔγουστος, εἶτα καὶ Ἁδριανὸς καὶ Ἀντωνῖνος˙ ἐξίτηλα γὰρ πάντα καὶ μυθώδη ταχὺ γίνεται, ταχὺ δὲ καὶ παντελὴς λήθη κατέχωσεν. καὶ ταῦτα λέγω ἐπὶ τῶν θαυμαστῶς πως λαμψάντων˙ οἱ γὰρ λοιποὶ ἅμα τῷ ἐκπνεῦσαι “ἄιστοι, ἄπυστο”. τί δὲ καὶ ἔστιν ὅλως τὸ ἀείμνηστον; ὅλον κενόν. τί οὖν ἐστι περὶ ὃ δεῖ σπουδὴν εἰσφέρεσθαι; ἓν τοῦτο˙ - διάνοια δικαία καὶ πράξεις κοινωνικαὶ καὶ λόγος, οἷος μήποτε διαψεύσασθαι, καὶ διάθεσις ἀσπαζομένη πᾶν τὸ συμβαῖνον ὡς ἀναγκαῖον, ὡς γνώριμον, ὡς ἀπ ἀρχῆς τοιαύτης καὶ πηγῆς ῥέον.

33

Отдайся Клото добровольно: пусть впрядает тебя, во что захочет.

Ever consider and think upon the world as being but one living substance, and having but one soul, and how all things in the world, are terminated into one sensitive power; and are done by one general motion as it were, and deliberation of that one soul; and how all things that are, concur in the cause of one another's being, and by what manner of connection and concatenation all things happen.

Ἑκὼν σεαυτὸν τῇ Κλωθοῖ συνεπιδίδου παρέχων συννῆσαι οἷστισί ποτε πράγμασι βούλεται.

34

Всё однодневно — и тот, кто помнит, и то, что помнится.

What art thou, that better and divine part excepted, but as Epictetus said well, a wretched soul, appointed to carry a carcass up and down?

Πᾶν ἐφήμερον, καὶ τὸ μνημονεῦον καὶ τὸ μνημονευόμενον.

35

Смотри постоянно: всё возникает через изменение. Приучайся понимать, что природа целого ничего так не любит, как изменять существующее и создавать новое, ему подобное. Ведь всё, что есть, — в каком-то смысле семя того, что из него будет. А ты представляешь себе семенами только то, что кладут в землю или в утробу — это совсем уж простовато.

To suffer change can be no hurt; as no benefit it is, by change to attain to being. The age and time of the world is as it were a flood and swift current, consisting of the things that are brought to pass in the world. For as soon as anything hath appeared, and is passed away, another succeeds, and that also will presently out of sight.

Θεώρει διηνεκῶς πάντα κατὰ μεταβολὴν γινόμενα καὶ ἐθίζου ἐννοεῖν, ὅτι οὐδὲν οὕτως φιλεῖ ἡ τῶν ὅλων φύσις ὡς τὸ τὰ ὄντα μεταβάλλειν καὶ ποιεῖν νέα ὅμοια. σπέρμα γὰρ τρόπον τινὰ πᾶν τὸ ὂν τοῦ ἐξ αὐτοῦ ἐσομένου, σὺ δὲ μόνα σπέρματα φαντάζῃ τὰ εἰς γῆν ἢ μήτραν καταβαλλόμενα, τοῦτο δὲ λίαν ἰδιωτικόν.

36

Ты скоро умрёшь, а всё ещё не прост, не спокоен, не избавлен от страха, что тебе повредят извне, не милостив ко всем и не считаешь разумной жизнью только жизнь по справедливости.

Whatsoever doth happen in the world, is, in the course of nature, as usual and ordinary as a rose in the spring, and fruit in summer. Of the same nature is sickness and death; slander, and lying in wait, and whatsoever else ordinarily doth unto fools use to be occasion either of joy or sorrow. That, whatsoever it is, that comes after, doth always very naturally, and as it were familiarly, follow upon that which was before. For thou must consider the things of the world, not as a loose independent number, consisting merely of necessary events; but as a discreet connection of things orderly and harmoniously disposed. There is then to be seen in the things of the world, not a bare succession, but an admirable correspondence and affinity.

Ἤδη τεθνήξῃ καὶ οὔπω οὔτε ἁπλοῦς οὔτε ἀτάραχος οὔτε ἀνύποπτος τοῦ βλαβῆναι ἂν ἔξωθεν οὔτε ἵλεως πρὸς πάντας οὔτε τὸ φρονεῖν ἐν μόνῳ τῷ δικαιοπραγεῖν τιθέμενος.

37

Разгляди их ведущее начало и самих мудрецов: от чего они бегут и за чем гонятся.

Let that of Heraclitus never be out of thy mind, that the death of earth, is water, and the death of water, is air; and the death of air, is fire; and so on the contrary. Remember him also who was ignorant whither the way did lead, and how that reason being the thing by which all things in the world are administered, and which men are continually and most inwardly conversant with: yet is the thing, which ordinarily they are most in opposition with, and how those things which daily happen among them, cease not daily to be strange unto them, and that we should not either speak, or do anything as men in their sleep, by opinion and bare imagination: for then we think we speak and do, and that we must not be as children, who follow their father's example; for best reason alleging their bare καθότι παρειλήφαμεν; or, as by successive tradition from our forefathers we have received it.

Τὰ ἡγεμονικὰ αὐτῶν διάβλεπε καὶ τοὺς φρονίμους, οἷα μὲν φεύγουσιν, οἷα δὲ διώκουσιν.

38

В чужом ведущем начале твоё зло не живёт. И не в каком-нибудь изменении или превращении того, что тебя окружает. Где же тогда? Там, где в тебе сидит мнение о том, что такое зло. Пусть оно такого мнения не составляет — и всё будет хорошо. А если самое близкое к нему, тело, будут резать, жечь, гноить, — всё равно та часть, которая об этом судит, пусть молчит. Пусть рассудит: не зло и не благо то, что может одинаково случиться и с дурным, и с хорошим. Ведь то, что случается и с живущим по природе, и с живущим против неё одинаково, — не есть ни по природе, ни против природы.

Even as if any of the gods should tell thee, Thou shalt certainly die to-morrow, or next day, thou wouldst not, except thou wert extremely base and pusillanimous, take it for a great benefit, rather to die the next day after, than to-morrow; (for alas, what is the difference!) so, for the same reason, think it no great matter to die rather many years after, than the very next day.

Ἐν ἀλλοτρίῳ ἡγεμονικῷ κακὸν σὸν οὐχ ὑφίσταται οὐδὲ μὴν ἔν τινι τροπῇ καὶ ἑτεροιώσει τοῦ περιέχοντος. ποῦ οὖν; ὅπου τὸ περὶ κακῶν ὑπολαμβάνον σοί ἐστι. τοῦτο οὖν μὴ ὑπολαμβανέτω καὶ πάντα εὖ ἔχει. κἂν τὸ ἐγγυτάτω αὐτοῦ, τὸ σωμάτιον, τέμνηται, καίηται, διαπυίσκηται, σήπηται, ὅμως τὸ ὑπολαμβάνον περὶ τούτων μόριον ἡσυχαζέτω˙ τουτέστι, κρινέτω μήτε κακόν τι εἶναι μήτε ἀγαθόν, ὃ ἐπίσης δύναται κακῷ ἀνδρὶ καὶ ἀγαθῷ συμβαίνειν. ὃ γὰρ ‹καὶ τῷ παρὰ φύσιν› καὶ τῷ κατὰ φύσιν βιοῦντι ἐπίσης συμβαίνει, τοῦτο οὔτε κατὰ φύσιν ἐστὶν οὔτε παρὰ φύσιν.

39

Мир представляй себе как одно живое существо, обладающее одной сущностью и одной душой. Всё в нём сходится к одному общему чувству. Всё движется одним порывом. Всё происходящее — причина друг другу. И какова же здесь сплетённость и спряжённость.

Let it be thy perpetual meditation, how many physicians who once looked so grim, and so theatrically shrunk their brows upon their patients, are dead and gone themselves. How many astrologers, after that in great ostentation they had foretold the death of some others, how many philosophers after so many elaborate tracts and volumes concerning either mortality or immortality; how many brave captains and commanders, after the death and slaughter of so many; how many kings and tyrants, after they had with such horror and insolency abused their power upon men's lives, as though themselves had been immortal; how many, that I may so speak, whole cities both men and towns: Helice, Pompeii, Herculaneum, and others innumerable are dead and gone. Run them over also, whom thou thyself, one after another, hast known in thy time to drop away. Such and such a one took care of such and such a one's burial, and soon after was buried himself. So one, so another: and all things in a short time. For herein lieth all indeed, ever to look upon all worldly things, as things for their continuance, that are but for a day: and for their worth, most vile, and contemptible, as for example, What is man? That which but the other day when he was conceived was vile snivel; and within few days shall be either an embalmed carcass, or mere ashes. Thus must thou according to truth and nature, throughly consider how man's life is but for a very moment of time, and so depart meek and contented: even as if a ripe olive falling should praise the ground that bare her, and give thanks to the tree that begat her.

Ὡς ἓν ζῷον τὸν κόσμον, μίαν οὐσίαν καὶ ψυχὴν μίαν ἐπέχον, συνεχῶς ἐπινοεῖν καὶ πῶς εἰς αἴσθησιν μίαν τὴν τούτου πάντα ἀναδίδοται καὶ πῶς ὁρμῇ μιᾷ πάντα πράσσει καὶ πῶς πάντα πάντων τῶν γινομένων συναίτια καὶ οἵα τις ἡ σύννησις καὶ συμμήρυσις.

40

Душонка, таскающая труп, — как говорил Эпиктет.

Thou must be like a promontory of the sea, against which though the waves beat continually, yet it both itself stands, and about it are those swelling waves stilled and quieted.

Ψυχάριον εἶ βαστάζον νεκρόν, ὡς Ἐπίκτητος ἔλεγεν.

41

Для того, что находится в изменении, нет зла, — как нет и блага для того, что возникает из изменения.

Oh, wretched I, to whom this mischance is happened! nay, happy I, to whom this thing being happened, I can continue without grief; neither wounded by that which is present, nor in fear of that which is to come. For as for this, it might have happened unto any man, but any man having such a thing befallen him, could not have continued without grief. Why then should that rather be an unhappiness, than this a happiness? But however, canst thou, O man! term that unhappiness, which is no mischance to the nature of man I Canst thou think that a mischance to the nature of man, which is not contrary to the end and will of his nature? What then hast thou learned is the will of man's nature? Doth that then which hath happened unto thee, hinder thee from being just? or magnanimous? or temperate? or wise? or circumspect? or true? or modest? or free? or from anything else of all those things in the present enjoying and possession whereof the nature of man, (as then enjoying all that is proper unto her,) is fully satisfied? Now to conclude; upon all occasion of sorrow remember henceforth to make use of this dogma, that whatsoever it is that hath happened unto thee, is in very deed no such thing of itself, as a misfortune; but that to bear it generously, is certainly great happiness.

Τοῖς ἐν μεταβολῇ γινομένοις οὐδέν ἐστι κακόν, ὡς οὐδὲ ἀγαθὸν ‹τοῖς› ἐκ μεταβολῆς ὑφισταμένοις.

42

Время — это река событий и бурный поток. Едва что-то показалось, как его уже унесло, и несётся другое, а за ним покажется третье.

It is but an ordinary coarse one, yet it is a good effectual remedy against the fear of death, for a man to consider in his mind the examples of such, who greedily and covetously (as it were) did for a long time enjoy their lives. What have they got more, than they whose deaths have been untimely? Are not they themselves dead at the last? as Cadiciant's, Fabius, Julianus Lepidus, or any other who in their lifetime having buried many, were at the last buried themselves. The whole space of any man's life, is but little; and as little as it is, with what troubles, with what manner of dispositions, and in the society of how wretched a body must it be passed! Let it be therefore unto thee altogether as a matter of indifferency. For if thou shalt look backward; behold, what an infinite chaos of time doth present itself unto thee; and as infinite a chaos, if thou shalt look forward. In that which is so infinite, what difference can there be between that which liveth but three days, and that which liveth three ages?

Ποταμός τίς ἐστι τῶν γινομένων καὶ ῥεῦμα βίαιον ὁ αἰών˙ ἅμα τε γὰρ ὤφθη ἕκαστον, καὶ παρενήνεκται καὶ ἄλλο παραφέρεται, τὸ δὲ ἐνεχθήσεται.

43

Всё, что случается, так же привычно и знакомо, как роза весной или плоды летом. То же и болезнь, и смерть, и клевета, и подвох, и всё, что радует или огорчает глупцов.

Let thy course ever be the most compendious way. The most compendious, is that which is according to nature: that is, in all both words and deeds, ever to follow that which is most sound and perfect. For such a resolution will free a man from all trouble, strife, dissembling, and ostentation.

Πᾶν τὸ συμβαῖνον οὕτως σύνηθες καὶ γνώριμον ὡς τὸ ῥόδον ἐν τῷ ἔαρι καὶ ὀπώρα ἐν τῷ θέρει˙ τοιοῦτον γὰρ καὶ νόσος καὶ θάνατος καὶ βλασφημία καὶ ἐπιβουλὴ καὶ ὅσα τοὺς μωροὺς εὐφραίνει ἢ λυπεῖ.

44

Последующее всегда вытекает из предыдущего по-родственному. Это не перечень разрозненных, только по необходимости нанизанных вещей, а разумная связность. И как существующее сложено в один стройный порядок, так и происходящее являет не простую очерёдность, а удивительное внутреннее сродство.

Τὰ ἑξῆς ἀεὶ τοῖς προηγησαμένοις οἰκείως ἐπιγίνεται˙ οὐ γὰρ οἷον καταρίθμησίς τίς ἐστιν ἀπηρτημένων καὶ μόνον τὸ κατηναγκασμένον ἔχουσα, ἀλλὰ συνάφεια εὔλογος˙ καὶ ὥσπερ συντέτακται συνηρμοσμένως τὰ ὄντα, οὕτως τὰ γινόμενα οὐ διαδοχὴν ψιλήν, ἀλλὰ θαυμαστήν τινα οἰκειότητα ἐμφαίνει.

45

Всегда помни слова Гераклита: смерть земли — стать водой, смерть воды — стать воздухом, а воздуха — огнём, и наоборот. Помни и о том, кто забывает, куда ведёт дорога. И о том, что люди расходятся с тем самым разумом, с которым непрерывно имеют дело, — тем, что управляет целым; и что то, с чем они сталкиваются каждый день, кажется им чужим; и что не надо поступать и говорить как во сне, потому что и во сне нам кажется, будто мы поступаем и говорим; и что не надо вести себя, как дети при родителях, то есть принимать что-то на веру только потому, что так было заведено.

Ἀεὶ τοῦ Ἡρακλειτείου μεμνῆσθαι, ὅτι γῆς θάνατος ὕδωρ γενέσθαι καὶ ὕδατος θάνατος ἀέρα γενέσθαι καὶ ἀέρος πῦρ καὶ ἔμπαλιν. μεμνῆσθαι δὲ καὶ τοῦ ἐπιλανθανομένου, ᾗ ἡ ὁδὸς ἄγει˙ καὶ ὅτι, ᾧ μάλιστα διηνεκῶς ὁμιλοῦσι, λόγῳ τῷ τὰ ὅλα διοικοῦντι, τούτῳ διαφέρονται˙ καὶ οἷς καθ ἡμέραν ἐγκυροῦσι, ταῦτα αὐτοῖς ξένα φαίνεται˙ καὶ ὅτι οὐ δεῖ ὥσπερ καθεύδοντας ποιεῖν καὶ λέγειν, καὶ γὰρ καὶ τότε δοκοῦμεν ποιεῖν καὶ λέγειν˙ καὶ ὅτι οὐ δεῖ ‹ὡς› παῖδας τοκεώνων, τουτέστι κατὰ ψιλόν, καθότι παρειλήφαμεν.

46

Если бы кто-то из богов сказал тебе: «Завтра умрёшь или уж наверняка послезавтра», — ты не стал бы особо цепляться за то, чтобы умереть послезавтра, а не завтра, если только ты не совсем уж малодушен: какая там разница? Так же считай пустяком и то, умереть тебе через много лет или завтра.

Ὥσπερ εἴ τίς σοι θεῶν εἶπεν, ὅτι αὔριον τεθνήξῃ ἢ πάντως γε εἰς τρίτην, οὐκέτ ἂν παρὰ μέγα ἐποιοῦ τὸ εἰς τρίτην μᾶλλον ἢ αὔριον, εἴ γε μὴ ἐσχάτως ἀγεννὴς εἶ˙ (πόσον γάρ ἐστι τὸ μεταξύ;) οὕτως καὶ τὸ εἰς πολλοστὸν ἔτος μᾶλλον ἢ αὔριον μηδὲν μέγα εἶναι νόμιζε.

47

Постоянно думай о том, сколько врачей умерло, много раз нахмурив брови над больными. Сколько астрологов, что важно предсказывали чужие смерти. Сколько философов, без конца рассуждавших о смерти и бессмертии. Сколько героев, убивших множество других. Сколько тиранов, распоряжавшихся жизнями людей с жутким высокомерием, словно сами были бессмертны. Сколько городов целиком, так сказать, умерло — Геликия, Помпеи, Геркуланум и множество других. Пройдись и по тем, кого знал сам: один похоронил того, потом сам вытянулся; тот — другого; и всё это в короткий срок. Суть одна: всегда смотреть на человеческое как на однодневное и дешёвое. Вчера был сопливый младенец, завтра — мумия или пепел. Пройди же эту крошечную щепотку времени по природе и сойди с дороги кротко — как спелая олива, которая падает, благословляя землю, её вырастившую, и благодарная дереву, её породившему.

Ἐννοεῖν συνεχῶς πόσοι μὲν ἰατροὶ ἀποτεθνήκασι, πολλάκις τὰς ὀφρῦς ὑπὲρ τῶν ἀῤῥώστων συσπάσαντες˙ πόσοι δὲ μαθηματικοί, ἄλλων θανάτους ὥς τι μέγα προειπόντες˙ πόσοι δὲ φιλόσοφοι, περὶ θανάτου ἢ ἀθανασίας μυρία διατεινάμενοι˙ πόσοι δὲ ἀριστεῖς, πολλοὺς ἀποκτείναντες˙ πόσοι δὲ τύραννοι, ἐξουσίᾳ ψυχῶν μετὰ δεινοῦ φρυάγματος ὡς ἀθάνατοι κεχρημένοι˙ πόσαι δὲ πόλεις ὅλαι, ἵν οὕτως εἴπω, τεθνήκασιν, Ἑλίκη καὶ Πομπήιοι καὶ Ἡρκλᾶνον καὶ ἄλλαι ἀναρίθμητοι. ἔπιθι δὲ καὶ ὅσους οἶδας, ἄλλον ἐπ ἄλλῳ˙ ὁ μὲν τοῦτον κηδεύσας εἶτα ἐξετάθη, ὁ δὲ ἐκεῖνον, πάντα δὲ ἐν βραχεῖ. τὸ γὰρ ὅλον, κατιδεῖν ἀεὶ τὰ ἀνθρώπινα ὡς ἐφήμερα καὶ εὐτελῆ καὶ ἐχθὲς μὲν μυξάριον, αὔριον δὲ τάριχος ἢ τέφρα. τὸ ἀκαριαῖον οὖν τοῦτο τοῦ χρόνου κατὰ φύσιν διελθεῖν καὶ ἵλεων καταλῦσαι, ὡς ἂν εἰ ἐλαία πέπειρος γενομένη ἔπιπτεν, εὐφημοῦσα τὴν ἐνεγκοῦσαν καὶ χάριν εἰδυῖα τῷ φύσαντι δένδρῳ.

48

Будь как скала на краю моря, о которую непрерывно бьются волны. Она стоит, а вздыбленная вокруг неё вода постепенно успокаивается. «Несчастный я, что это со мной случилось». Да нет же, наоборот: счастливый я, что при этом остаюсь без печали, не сломленный настоящим и не испуганный будущим. Случиться такое могло с каждым, но не каждый при этом сохранил бы спокойствие. Почему же то — несчастье, а вот это — не счастье? И вообще, разве ты станешь называть несчастьем для человека то, что не является промахом человеческой природы? А промахом её ты считаешь то, что не противно её воле? Ну так ты знаешь, какова её воля. Мешает ли случившееся тебе быть справедливым, великодушным, сдержанным, разумным, не опрометчивым, не обманывающим, стыдливым, свободным — и всем тем, при наличии чего природа человека получает своё? Так помни же при всяком поводе к огорчению этот принцип: не то несчастье, что случилось, а счастье — вынести это благородно.

Ὅμοιον εἶναι τῇ ἄκρᾳ, ᾗ διηνεκῶς τὰ κύματα προσρήσσεται˙ ἡ δὲ ἕστηκε καὶ περὶ αὐτὴν κοιμίζεται τὰ φλεγμήναντα τοῦ ὕδατος. “Ἀτυχὴς ἐγώ, ὅτι τοῦτό μοι συνέβη.” οὐμενοῦν ἀλλ εὐτυχὴς ἐγώ, ὅτι τούτου μοι συμβεβηκότος ἄλυπος διατελῶ, οὔτε ὑπὸ παρόντος θραυόμενος οὔτε ἐπιὸν φοβούμενος. συμβῆναι μὲν γὰρ τὸ τοιοῦτο παντὶ ἐδύνατο, ἄλυπος δὲ οὐ πᾶς ἐπὶ τούτῳ ἂν διετέλεσε. διὰ τί οὖν ἐκεῖνο μᾶλλον ἀτύχημα ἢ τοῦτο εὐτύχημα; λέγεις δὲ ὅλως ἀτύχημα ἀνθρώπου, ὃ οὐκ ἔστιν ἀπότευγμα τῆς φύσεως τοῦ ἀνθρώπου; ἀπότευγμα δὲ τῆς φύσεως τοῦ ἀνθρώπου εἶναι δοκεῖ σοι, ὃ μὴ παρὰ τὸ βούλημα τῆς φύσεως αὐτοῦ ἐστι; τί οὖν; τὸ βούλημα μεμάθηκας˙ μήτι οὖν τὸ συμβεβηκὸς τοῦτο κωλύει σε δίκαιον εἶναι, μεγαλόψυχον, σώφρονα, ἔμφρονα, ἀπρόπτωτον, ἀδιάψευστον, αἰδήμονα, ἐλεύθερον, τἆλλα, ὧν συμπαρόντων ἡ φύσις ἡ τοῦ ἀνθρώπου ἀπέχει τὰ ἴδια; μέμνησο λοιπὸν ἐπὶ παντὸς τοῦ εἰς λύπην σε προαγομένου τούτῳ χρῆσθαι τῷ δόγματι˙ ὅτι οὐχὶ τοῦτο ἀτύχημα, ἀλλὰ τὸ φέρειν αὐτὸ γενναίως εὐτύχημα.

49

Простое, но действенное средство против страха смерти — вспоминать тех, кто цепко держался за жизнь. Что они получили сверх тех, кто умер рано? В конце концов где-то лежат все: Кедикиан, Фабий, Юлиан, Лепид и все им подобные, которые вынесли на погребение многих, а потом вынесли и их самих. Жизнь — маленький промежуток, да и тот приходится коротать среди чего попало и с кем попало, в таком-то вот жалком теле. Так что не делай из неё чего-то большого. Оглянись назад — зияющая бездна времени; вперёд — другая, тоже без края. В этой бездне какая разница между трёхдневным младенцем и трижды долговечным старцем?

Ἰδιωτικὸν μέν, ὅμως δὲ ἀνυστικὸν βοήθημα πρὸς θανάτου καταφρόνησιν ἡ ἀναπόλησις τῶν γλίσχρως ἐνδιατριψάντων τῷ ζῆν. τί οὖν αὐτοῖς πλέον ἢ τοῖς ἀώροις; πάντως πού ποτε κεῖνται, Καιδικιανός, Φάβιος, Ἰουλιανός, Λέπιδος ἢ εἴ τις τοιοῦτος, οἳ πολλοὺς ἐξήνεγκαν, εἶτα ἐξηνέχθησαν˙ ὅλον, μικρόν ἐστι τὸ διάστημα καὶ τοῦτο δἰ ὅσων καὶ μεθ οἵων ἐξαντλούμενον καὶ ἐν οἵῳ σωματίῳ; μὴ οὖν ὡς πρᾶγμα ..˙ βλέπε γὰρ ὀπίσω τὸ ἀχανὲς τοῦ αἰῶνος καὶ τὸ πρόσω ἄλλο ἄπειρον. ἐν δὴ τούτῳ τί διαφέρει ὁ τριήμερος τοῦ τριγερηνίου;

50

Всегда беги коротким путём. Короткий путь — путь по природе. А значит, говори и делай всё самым здоровым образом. Такое решение избавляет от надрыва, от постоянной «войны», от всяких расчётов и позёрства.

Ἐπὶ τὴν σύντομον ἀεὶ τρέχε˙ σύντομος δὲ ἡ κατὰ φύσιν. ὥστε κατὰ τὸ ὑγιέστατον πᾶν λέγειν καὶ πράσσειν, ἀπαλλάσσει γὰρ ἡ τοιαύτη πρόθεσις κόπων καὶ στρατείας καὶ πάσης οἰκονομίας καὶ κομψείας. fr:Pensées pour moi-même - Livre IV Κατηγορία:Υποσελίδες