Жить согласно природе

Размышления · Марк Аврелий

Др.-греч. κατά φύσιν ζῆν. Так стоики определяли назначение (τέλος 'конец', 'цель'), т. е. конечную цель жизни, счастье, которое рассматривалось не как внешняя цель (σκοπός), а как образ жизни — постоянно добродетельная жизнь «жизнь, согласная с добродетелью» (Диоген Лаэртский, 7, 87).

В космическом плане «назначение» означает поддержание разумного миропорядка. По определению основоположника стоицизма Зенона Китийского (ок. 336/2— 264/2) конечная цель — жить согласованно. При этом, по-видимому, обыграно др.-греч. ὁμολογουμένως — по значению 'согласованно', по форме 'co-разумно', и назначение понимается как жизнь, согласованная с разумом (λόγος). Клеанф (руководил школой стоиков 262—232/1) дополнил эту формулировку, считая назначением «жизнь, согласованную с природой» (ὁμολογουμένως τῆ φύσει), а третий архонт школы Хрисипп (281/77—208/4) объяснял, что под природой следует иметь в виду как общую, так и собственно человеческую природу, и так как наша природа является лишь частью целого, то жить согласно с природой означает то же самое, что «жить по опыту всего происходящего в природе».

Все, что с человеком происходит независимо от его воли, происходит в согласии с разумно и целесообразно устроенным мировым целым, а следовательно, в сообразии с природой, или устроением (κατασνκευή) и всякой ее части, даже если этой части, например человеку, кажется, что происходящее с ним — против его природы (бедность, болезнь, смерть). Полностью от воли самого человека зависит все то, от чего зависит и счастье человека: этический характер его деятельности, отношения к миру и к людям, его взгляды и оценки. На это указывает различение природы целого и природы собственной, а также частое у Марка Аврелия требование сносить то, что приносит природа общая, и поступать сообразно природе собственной

Мир (κόσμος) стоиков можно рассматривать как организм, как тело с имманентной (присущей) ему структурой, являющейся одновременно и программой его развития. Программа сама себя осуществляет, а цель и смысл находятся в самом развитии. «Природа» — это одновременно и существующая данность, и внутреннее, целесообразное и целенаправленное устроение.

«Общая природа» является самопорождающей внутренней силой мира, она отождествляется с общим разумом как законом природы, промыслом и судьбой, которые в разных аспектах выражают одно и то же — действие богаразума, или Зевса. Телесно природа как действующая сила в начале космогонического цикла представляется «творческим огнем», порождающим все существующее, в виде разумного огненного дыхания проницающим тело мира и объединяющим весь мир в единое целое. Богом поэтому считается весь мир, или же говорится (с более дуалистическим различением в едином телесном мире активного и пассивного начала) о богедыхании как о душе мира и о мире как о теле бога.

В человеческой душе определяющей считается разумность: душа человеческая — часть божественной разумной души. Таким образом человек причастен к всеобщему разуму и имеет задатки к добродетели (прим. 1 к 3, 6). Жить по своей природе означает стремиться к добродетели, которая достигается таким усовершенствованием человеческого разума, при котором он становится тождественным с разумом природы, с объективным природным законом, а жизнь человека вследствие этого становится согласной как с собственной истинной и идеальной природой, так и с природой всеобщей. Это и есть достижение назначения, которое приводит с собой счастливую жизнь и к которому стремятся только ради него самого. При этом «усовершенствование разума» не следует понимать в узкоинтеллектуалистическом смысле, так как речь идет о совершенстве всей разумной души, всего душевного склада.

Человек, достигший неизменно добродетельного душевного склада, есть стоический мудрец, который является так же редко как феникс (идеал тем не менее рассматривается как реально осуществимый) и все действия которого, даже если они с обычной точки зрения считаются поступками против природы, всегда правильны, так как исходят из полного знания, правильной этической мотивировки и внутренней невозможности поступать иначе. Возможно, что существовало различение согласованной жизни, рассматриваемой как идеал, и жизни сообразно природе, рассматриваемой как стремление к идеалу и связанной с нормативной и конвенциональной моралью: добрыми становятся творя добро и избирая то, что сообразно природе (см.: Tsekourakis D. Studies in the terminology of early stoic ethics. — Hermes, Einzelschriften, Hf 32, S. 35 f.).

В период т. н. Средней Стои (II—I вв. до н. э., Панэтий, Посидоний) большее значение приобрела практическая этика, а идеал мудреца, вместе с подчеркиванием постоянства добродетели и невозможности потерять ее, ушел на задний план, многие детали тщательно разработанной этической системы утратили свое значение, в том числе и различение разбираемых нами формул назначения. Однако все это, вопреки частым утверждениям не означает ослабления так называемого стоического ригоризма, так как наивысшим и самодостаточным благом по-прежнему оставалась добродетель (см.: Kidd I. G. The relation of Stoic intermediates to the summum bonum with references to change in the Stoa. — Classical Quarterly, 1955, 49, p. 181—194).

К термину:

• см. 2, 9; 3, 6; 5, 3; 5, 10; 5, 25; 5. 27; 6, 58; 7, 55; 12, 32 с прим.;
• ср. формулы назначения Панэтия и Посидония в прим. 3 к 6, 16; 2 к 5, 27; 6 к 5, 8.
• См. Диоген Лаэртский, 7, 87 сл.;
• Плутарх, О противоречиях стоиков, 34, 1048 а сл. (SVF, 2, 937);
• Сенека, Письма, 74, 20;
• Эпиктет, 2, 6, 9 сл.;
• 2, 10, 3 сл.
• К понятию природа (φύσις) см.: Рожанский И. Д. Развитие естествознания в эпоху Первая книга 173 античности. М., 1979, с. 65—114, в особенности с. 94 сл.; Simon Η. и. Μ. Die alte Stoa und ihr Naturbegriff. Berlin, 1956; Edelstein L. The meaning of stoicism. Cambridge (Mass.), 1966, p. 19—44.