Книга 12

1

Всё то, к чему ты надеешься прийти долгой дорогой, ты можешь иметь уже сейчас — если сам себе в этом не откажешь. А это значит: оставь всё прошлое, будущее вверь провидению, а настоящее направь только к благочестию и справедливости. К благочестию — чтобы любить то, что тебе дано: ведь природа принесла это тебе, а тебя — к этому. К справедливости — чтобы свободно и без уловок говорить правду и поступать по закону и по достоинству. И пусть не мешают тебе ни чужая порочность, ни чужое мнение, ни чужой голос, ни даже ощущения наросшей на тебе плоти: пусть страдающая часть сама о себе заботится. И если, когда бы ни пришло время уходить, ты, оставив всё остальное, будешь чтить только своё ведущее начало и то божественное, что есть в тебе, и станешь бояться не того, что однажды перестанешь жить, а того, что так и не начнёшь жить по природе, — тогда ты будешь человеком, достойным мира, который тебя породил, и перестанешь быть чужим в собственном отечестве, и перестанешь удивляться каждодневному как неожиданному, и перестанешь висеть то на одном, то на другом.

Whatsoever thou doest hereafter aspire unto, thou mayest even now enjoy and possess, if thou doest not envy thyself thine own happiness. And that will be, if thou shalt forget all that is past, and for the future, refer thyself wholly to the Divine Providence, and shalt bend and apply all thy present thoughts and intentions to holiness and righteousness. To holiness, in accepting willingly whatsoever is sent by the Divine Providence, as being that which the nature of the universe hath appointed unto thee, which also hath appointed thee for that, whatsoever it be. To righteousness, in speaking the truth freely, and without ambiguity; and in doing all things justly and discreetly. Now in this good course, let not other men's either wickedness, or opinion, or voice hinder thee: no, nor the sense of this thy pampered mass of flesh: for let that which suffers, look to itself. If therefore whensoever the time of thy departing shall come, thou shalt readily leave all things, and shalt respect thy mind only, and that divine part of thine, and this shall be thine only fear, not that some time or other thou shalt cease to live, but thou shalt never begin to live according to nature: then shalt thou be a man indeed, worthy of that world, from which thou hadst thy beginning; then shalt thou cease to be a stranger in thy country, and to wonder at those things that happen daily, as things strange and unexpected, and anxiously to depend of divers things that are not in thy power.

Πάντα ἐκεῖνα, ἐφ ἃ διὰ περιόδου εὔχῃ ἐλθεῖν, ἤδη ἔχειν δύνασαι, ἐὰν μὴ σαυτῷ φθονῇς. τοῦτο δέ ἐστιν, ἐὰν πᾶν τὸ παρελθὸν καταλίπῃς καὶ τὸ μέλλον ἐπιτρέψῃς τῇ προνοίᾳ καὶ τὸπαρὸν μόνον ἀπευθύνῃς πρὸς ὁσιότητα καὶ δικαιοσύνην.ὁσιότητα μέν, ἵνα φιλῇς τὸ ἀπονεμόμενον˙ σοὶ γὰρ αὐτὸ ἡ φύσις ἔφερεν καὶ σὲ τούτῳ˙ δικαιοσύνην δέ, ἵνα ἐλευθέρως καὶ χωρὶς περιπλοκῆς λέγῃς τε τἀληθῆ καὶ πράσσῃς τὰ κατὰ νόμον καὶ κατ ἀξίαν˙ μὴ ἐμποδίζῃ δέ σε μήτε κακία ἀλλοτρία μήτε ὑπόληψις μήτε φωνὴ μηδὲ μὴν αἴσθησις τοῦ περιτεθραμμένου σοι σαρκιδίου˙ ὄψεται γὰρ τὸ πάσχον. ἐὰν οὖν, ὅτε δήποτε πρὸς ἐξόδῳ γίνῃ, πάντα τὰ ἄλλα καταλιπὼν μόνον τὸ ἡγεμονικόν σου καὶ τὸ ἐν σοὶ θεῖον τιμήσῃς καὶ μὴ τὸ παύσασθαί ποτε ‹τοῦ› ζῆν φοβηθῇς, ἀλλὰ τό γε μηδέποτε ἄρξασθαι κατὰ φύσιν ζῆν, ἔσῃ ἄνθρωπος ἄξιος τοῦ γεννήσαντος κόσμου καὶ παύσῃ ξένος ὢν τῆς πατρίδος καὶ θαυμάζων ὡς ἀπροσδόκητα τὰ καθ ἡμέραν γινόμενα καὶ κρεμάμενος ἐκ τοῦδε καὶ τοῦδε.

Комментарий Унта: достоинству, признание

2

Бог видит все ведущие начала нагими — без вещественных оболочек, коры и грязи. Ведь только своим разумом он касается только того, что из него самого в них перетекло и отведено. Если и ты приучишь себя к тому же, ты избавишься от большей части своей суеты: кто не смотрит на облекающие его кусочки плоти, тот, конечно, не станет отвлекаться ни на одежду, ни на жилище, ни на славу, ни на всё прочее убранство и обстановку.

God beholds our minds and understandings, bare and naked from these material vessels, and outsides, and all earthly dross. For with His simple and pure understanding, He pierceth into our inmost and purest parts, which from His, as it were by a water pipe and channel, first flowed and issued. This if thou also shalt use to do, thou shalt rid thyself of that manifold luggage, wherewith thou art round about encumbered. For he that does regard neither his body, nor his clothing, nor his dwelling, nor any such external furniture, must needs gain unto himself great rest and ease. Three things there be in all, which thou doest consist of; thy body, thy life, and thy mind. Of these the two former, are so far forth thine, as that thou art bound to take care for them. But the third alone is that which is properly thine. If then thou shalt separate from thyself, that is from thy mind, whatsoever other men either do or say, or whatsoever thou thyself hast heretofore either done or said; and all troublesome thoughts concerning the future, and whatsoever, (as either belonging to thy body or life:) is without the jurisdiction of thine own will, and whatsoever in the ordinary course of human chances and accidents doth happen unto thee; so that thy mind (keeping herself loose and free from all outward coincidental entanglements; always in a readiness to depart:) shall live by herself, and to herself, doing that which is just, accepting whatsoever doth happen, and speaking the truth always; if, I say, thou shalt separate from thy mind, whatsoever by sympathy might adhere unto it, and all time both past and future, and shalt make thyself in all points and respects, like unto Empedocles his allegorical sphere, 'all round and circular,' &c., and shalt think of no longer life than that which is now present: then shalt thou be truly able to pass the remainder of thy days without troubles and distractions; nobly and generously disposed, and in good favour and correspondency, with that spirit which is within thee.

Ὁ θεὸς πάντα τὰ ἡγεμονικὰ γυμνὰ τῶν ὑλικῶν ἀγγείων καὶ φλοιῶν καὶ καθαρμάτων ὁρᾷ˙ μόνῳ γὰρ τῷ ἑαυτοῦ νοερῷ μόνων ἅπτεται τῶν ἐξ ἑαυτοῦ εἰς ταῦτα ἐῤῥυηκότων καὶ ἀπωχετευμένων. ἐὰν δὲ καὶ σὺ τοῦτο ἐθίσῃς ποιεῖν, τὸν πολὺν περισπασμὸν σεαυτοῦ περιαιρήσεις˙ ὁ γὰρ μὴ τὰ περικείμενα κρεᾴδια ὁρῶν, ἦπού γε ἐσθῆτα καὶ οἰκίαν καὶ δόξαν καὶ τὴν τοιαύτην περιβολὴν καὶ σκηνὴν θεώμενος ἀσχολήσεται.

3

Три вещи, из которых ты составлен: тело, дыхание, ум. Из них первые две твои лишь настолько, насколько должен о них заботиться; а третье — единственное, что по-настоящему твоё. Поэтому отдели от себя, то есть от своего разумения, всё, что делают или говорят другие, всё, что сам ты когда-то сделал или сказал, всё, что тревожит тебя как будущее, всё, что принадлежит окружающему тебя телу или сросшемуся с ним дыханию помимо твоего выбора, и всё, что закручивает вокруг тебя внешний вихрь, — так, чтобы умственная способность, освобождённая от сцепления судьбы, чистая и независимая, жила сама по себе, делая справедливое, желая того, что случается, и говоря правду. Отдели, говорю, от этого ведущего начала всё, что пристало к нему из пристрастий, а из времени — всё, что впереди или позади; и сделай себя таким, каков "шар Эмпедокла, круглый, радующийся окружающему его одиночеству"; и приучи себя жить только тем, чем живёшь, то есть настоящим, — тогда сможешь оставшееся до смерти время прожить безмятежно, благожелательно и кротко по отношению к своему внутреннему божеству.

I have often wondered how it should come to pass, that every man loving himself best, should more regard other men's opinions concerning himself than his own. For if any God or grave master standing by, should command any of us to think nothing by himself but what he should presently speak out; no man were able to endure it, though but for one day. Thus do we fear more what our neighbours will think of us, than what we ourselves.

Τρία ἐστὶν ἐξ ὧν συνέστηκας˙ σωμάτιον, πνευμάτιον, νοῦς.τούτων τἆλλα μέχρι τοῦ ἐπιμελεῖσθαι δεῖν σά ἐστι, τὸ δὲ τρίτον μόνον κυρίως σόν. ‹δι›ὸ ἐὰν χωρίσῃς ἀπὸ σεαυτοῦ, τουτέστιν ἀπὸ τῆς σῆς διανοίας, ὅσα ἄλλοι ποιοῦσιν ἢ λέγουσιν ἢ ὅσα αὐτὸς ἐποίησας ἢ εἶπας καὶ ὅσα ὡς μέλλοντα ταράσσει σε καὶὅσα τοῦ περικειμένου σοι σωματίου ἢ τοῦ συμφύτου πνευματίουἀπροαίρετα πρόσεστιν καὶ ὅσα ἡ ἔξωθεν περιῤῥέουσα δίνηἑλίσσει, ὥστε τῶν συνειμαρμένων ἐξῃρημένην, καθαράν ‹τε› τὴν νοερὰν δύναμιν ‹καὶ› ἀπόλυτον ἐφ ἑαυτῆς ζῆν, ποιοῦσαν τὰ δίκαια καὶ θέλουσαν τὰ συμβαίνοντα καὶ λέγουσαν τἀληθῆ˙ἐὰν χωρίσῃς, φημί, τοῦ ἡγεμονικοῦ τούτου τὰ προσηρτημένα ἐκ προσπαθείας καὶ τοῦ χρόνου τὰ ἐπέκεινα ἢ τὰ παρῳχηκότα, ποιήσῃς τε σεαυτόν, οἷος ὁ Ἐμπεδόκλειος σφαῖρος κυκλοτερὴς μονίῃ περιγηθέι γαίων, μόνον τε ζῆν ἐκμελετήσῃς ὃ ζῇς, τουτέστι τὸ παρόν, δυνήσῃ τό γε μέχρι τοῦ ἀποθανεῖν ὑπολειπόμενον ἀταράκτως καὶ εὐμενῶς καὶ ἵλεως τῷ σαυτοῦ δαίμονι διαβιῶναι.

4

Я часто удивлялся: каждый любит себя больше всех, а собственному мнению о себе придаёт меньше значения, чем мнению других. Если бы какой-нибудь бог или разумный учитель, встав рядом, велел человеку не думать и не обдумывать ничего такого, чего он тут же не произнёс бы вслух, никто не выдержал бы и одного дня. Вот как мы больше стыдимся того, что подумают о нас ближние, чем того, что мы сами думаем о себе.

how come it to pass that the Gods having ordered all other things so well and so lovingly, should be overseen in this one only thing, that whereas then hath been some very good men that have made many covenants as it were with God and by many holy actions and outward services contracted a kind of familiarity with Him; that these men when once they are dead, should never be restored to life, but be extinct for ever. But this thou mayest be sure of, that this (if it be so indeed) would never have been so ordered by the Gods, had it been fit otherwise. For certainly it was possible, had it been more just so and had it been according to nature, the nature of the universe would easily have borne it. But now because it is not so, (if so be that it be not so indeed) be therefore confident that it was not fit it should be so for thou seest thyself, that now seeking after this matter, how freely thou doest argue and contest with God. But were not the Gods both just and good in the highest degree, thou durst not thus reason with them. Now if just and good, it could not be that in the creation of the world, they should either unjustly or unreasonably oversee anything.

Πολλάκις ἐθαύμασα πῶς ἑαυτὸν μὲν ἕκαστος μᾶλλον πάντωνφιλεῖ, τὴν δὲ ἑαυτοῦ περὶ αὑτοῦ ὑπόληψιν ἐν ἐλάττονι λόγῳ τίθεταιἢ τὴν τῶν ἄλλων. ἐὰν γοῦν τινα θεὸς ἐπιστὰς ἢ διδάσκαλοςἔμφρων κελεύσῃ μηδὲν καθ αὑτὸν ἐνθυμεῖσθαι καὶ διανοεῖσθαιὃ μὴ ἅμα καὶ γεγωνίσκων ἐξοίσει, οὐδὲ πρὸς μίαν ἡμέραν τοῦτοὑπομενεῖ. οὕτως τοὺς πέλας μᾶλλον αἰδούμεθα, τί ποτε περὶἡμῶν φρονήσουσιν, ἢ ἑαυτούς.

5

Как же получилось, что боги, всё устроив прекрасно и человеколюбиво, не досмотрели одного: что некоторые люди, и самые достойные, заключившие с божеством как бы договор множеством благочестивых дел и священнодействий и сдружившиеся с ним, — раз умерев, больше уже не возвращаются к жизни, но навсегда угасают? Но если это и так, знай твёрдо: если надлежало быть иначе, они и сделали бы иначе. Ведь если бы это было справедливо, оно было бы и возможно, а если согласно с природой — природа бы это вынесла. А из того, что это не так (если действительно не так), пусть убедит тебя, что и не должно было быть так. Ведь ты сам видишь: спрашивая об этом, ты ведёшь тяжбу с богом. А мы бы не разговаривали так с богами, не будь они наилучшими и справедливейшими. А если так, они не могли бы упустить что-либо в устроении мира несправедливо и неразумно.

Use thyself even unto those things that thou doest at first despair of. For the left hand we see, which for the most part lieth idle because not used; yet doth it hold the bridle with more strength than the right, because it hath been used unto it.

Πῶς ποτε πάντα καλῶς καὶ φιλανθρώπως διατάξαντες οἱ θεοὶτοῦτο μόνον παρεῖδον, τὸ ἐνίους τῶν ἀνθρώπων καὶ πάνυχρηστοὺς καὶ πλεῖστα πρὸς τὸ θεῖον ὥσπερ συμβόλαια θεμένουςκαὶ ἐπὶ πλεῖστον δἰ ἔργων ὁσίων καὶ ἱερουργιῶν συνήθεις τῷθείῳ γενομένους, ἐπειδὰν ἅπαξ ἀποθάνωσι, μηκέτι αὖθις γίνεσθαι,ἀλλ εἰς τὸ παντελὲς ἀπεσβηκέναι; τοῦτο δὲ εἴπερ ἄρα καὶ οὕτωςἔχει, εὖ ἴσθι ὅτι, εἰ ὡς ἑτέρως ἔχειν ἔδει, ἐποίησαν ἄν˙ εἰ γὰρδίκαιον ἦν, ἦν ἂν καὶ δυνατόν, καὶ εἰ κατὰ φύσιν, ἤνεγκεν ἂναὐτὸ ἡ φύσις. ἐκ δὴ τοῦ μὴ οὕτως ἔχειν, εἴπερ οὐχ οὕτως ἔχει,πιστούσθω σοι τὸ μὴ δεῆσαι οὕτως γίνεσθαι˙ ὁρᾷς γὰρ καὶ αὐτὸςὅτι τοῦτο παραζητῶν δικαιολογῇ πρὸς τὸν θεόν˙ οὐκ ἂν δ οὕτωςδιελεγόμεθα τοῖς θεοῖς, εἰ μὴ ἄριστοι καὶ δικαιότατοι ἦσαν. εἰδὲ τοῦτο, οὐκ ἄν τι περιεῖδον ἀδίκως καὶ ἀλόγως ἠμελημένοντῶν ἐν τῇ διακοσμήσει.

6

Приучай себя и к тому, от чего отчаялся. Ведь и левая рука, непривычная ко всему остальному и потому бездеятельная, крепче правой держит поводья: к этому она приучена.

Let these be the objects of thy ordinary meditation: to consider, what manner of men both for soul and body we ought to be, whensoever death shall surprise us: the shortness of this our mortal life: the immense vastness of the time that hath been before, and will he after us: the frailty of every worldly material object: all these things to consider, and behold clearly in themselves, all disguisement of external outside being removed and taken away. Again, to consider the efficient causes of all things: the proper ends and references of all actions: what pain is in itself; what pleasure, what death: what fame or honour, how every man is the true and proper ground of his own rest and tranquillity, and that no man can truly be hindered by any other: that all is but conceit and opinion. As for the use of thy dogmata, thou must carry thyself in the practice of them, rather like unto a pancratiastes, or one that at the same time both fights and wrestles with hands and feet, than a gladiator. For this, if he lose his sword that he fights with, he is gone: whereas the other hath still his hand free, which he may easily turn and manage at his will.

Ἔθιζε καὶ ὅσα ἀπογινώσκεις. καὶ γὰρ ἡ χεὶρ ἡ ἀριστερὰ πρὸςτὰ ἄλλα διὰ τὸ ἀνέθιστον ἀργὸς οὖσα τοῦ χαλινοῦ ἐῤῥωμενέστερονἢ ἡ δεξιὰ κρατεῖ˙ τοῦτο γὰρ εἴθισται.

7

Каким надлежит быть, когда смерть настигнет тебя и телом, и душой; краткость жизни; бездна времени позади и впереди; бессилие всякого вещества.

All worldly things thou must behold and consider, dividing them into matter, form, and reference, or their proper end.

Ὁποῖον δεῖ καταληφθῆναι ὑπὸ τοῦ θανάτου καὶ σώματι καὶψυχῇ˙ τὴν βραχύτητα τοῦ βίου˙ τὴν ἀχάνειαν τοῦ ὀπίσω καὶπρόσω αἰῶνος˙ τὴν ἀσθένειαν πάσης ὕλης.

8

Увидь причины вещей нагими, без коры; цели поступков; что такое труд, что удовольствие, что смерть, что слава; кто сам виновник своей суеты; как никому не мешает другой; и как всё — мнение.

How happy is man in this his power that hath been granted unto him: that he needs not do anything but what God shall approve, and that he may embrace contentedly, whatsoever God doth send unto him?

Γυμνὰ τῶν φλοιῶν θεάσασθαι τὰ αἰτιώδη˙ τὰς ἀναφορὰς τῶνπράξεων˙ τί πόνος˙ τί ἡδονή˙ τί θάνατος˙ τί δόξα˙ τίς οὐχ ἑαυτῷἀσχολίας αἴτιος˙ πῶς οὐδεὶς ὑπ ἄλλου ἐμποδίζεται˙ ὅτι πάνταὑπόληψις.

9

В применении основных положений надо быть похожим на кулачного бойца, а не на гладиатора. Тот, если потеряет меч, которым сражается, — погиб; у этого же всегда при себе рука, и ничего другого не нужно, кроме как сжать её в кулак.

Whatsoever doth happen in the ordinary course and consequence of natural events, neither the Gods, (for it is not possible, that they either wittingly or unwittingly should do anything amiss) nor men, (for it is through ignorance, and therefore against their wills that they do anything amiss) must be accused. None then must be accused.

Ὅμοιον εἶναι [δεῖ] ἐν τῇ τῶν δογμάτων χρήσει παγκρατιαστῇ,οὐχὶ μονομάχῳ˙ ὁ μὲν γὰρ τὸ ξίφος ᾧ χρῆται ἀποτίθεται καὶἀναιρεῖται˙ ὁ δὲ τὴν χεῖρα ἀεὶ ἔχει καὶ οὐδὲν ἄλλο ἢ συστρέψαιαὐτὴν δεῖ.

10

Смотри на сами вещи, разделяя их на вещество, причину и назначение.

How ridiculous and strange is he, that wonders at anything that happens in this life in the ordinary course of nature!

Αὐτὰ τὰ πράγματα ὁρᾶν, διαιροῦντα εἰς ὕλην, αἴτιον,ἀναφοράν.

11

Как велика власть человека — не делать ничего иного, кроме того, что бог одобрит, и принимать всё, что бог ему уделяет, как то, что следует из природы.

Either fate, (and that either an absolute necessity, and unavoidable decree; or a placable and flexible Providence) or all is a mere casual confusion, void of all order and government. If an absolute and unavoidable necessity, why doest thou resist? If a placable and exorable Providence, make thyself worthy of the divine help and assistance. If all be a mere confusion without any moderator, or governor, then hast thou reason to congratulate thyself; that in such a general flood of confusion thou thyself hast obtained a reasonable faculty, whereby thou mayest govern thine own life and actions. But if thou beest carried away with the flood, it must be thy body perchance, or thy life, or some other thing that belongs unto them that is carried away: thy mind and understanding cannot. Or should it be so, that the light of a candle indeed is still bright and lightsome until it be put out: and should truth, and righteousness, and temperance cease to shine in thee whilest thou thyself hast any being?

Ἡλίκην ἐξουσίαν ἔχει ἄνθρωπος μὴ ποιεῖν ἄλλο ἢ ὅπερ μέλλειὁ θεὸς ἐπαινεῖν, καὶ δέχεσθαι πᾶν ὃ ἂν νέμῃ αὐτῷ ὁ θεός, ‹ὡς›τὸ ἑξῆς τῇ φύσει.

12

Не надо винить богов: они ни вольно, ни невольно не делают ничего дурного. Не надо винить и людей: они ничего не делают дурного иначе как невольно. Значит, винить вообще никого не нужно.

At the conceit and apprehension that such and such a one hath sinned, thus reason with thyself; What do I know whether this be a sin indeed, as it seems to be? But if it be, what do I know but that he himself hath already condemned himself for it? And that is all one as if a man should scratch and tear his own face, an object of compassion rather than of anger. Again, that he that would not have a vicious man to sin, is like unto him that would not have moisture in the fig, nor children to welp nor a horse to neigh, nor anything else that in the course of nature is necessary. For what shall he do that hath such an habit? If thou therefore beest powerful and eloquent, remedy it if thou canst.

Μήτε θεοῖς μεμπτέον˙ οὐδὲν γὰρ ἑκόντες ἢ ἄκοντες ἁμαρτάνουσι˙μήτε ἀνθρώποις˙ οὐδὲν γὰρ οὐχὶ ἄκοντες. ὥστε οὐδενὶμεμπτέον.

13

Как смешон и странен тот, кто удивляется чему-либо из происходящего в жизни.

If it be not fitting, do it not. If it be not true, speak it not. Ever maintain thine own purpose and resolution free from all compulsion and necessity.

Πῶς γελοῖος καὶ ξένος ὁ θαυμάζων καὶ ὁτιοῦν τῶν ἐν τῷ βίῳγινομένων.

14

Либо железная необходимость судьбы и непреложный порядок, либо милостивое провидение, либо беспорядочная смесь случая без всякого правителя. Если непреложная необходимость — зачем сопротивляешься? Если провидение, готовое принять мольбу, — сделай себя достойным божественной помощи. А если бестолковая неразбериха — радуйся, что среди такой бури ты носишь в себе некий ведущий ум. И если буря понесёт тебя — пусть несёт плоть, пусть дыхание,

Of everything that presents itself unto thee, to consider what the true nature of it is, and to unfold it, as it were, by dividing it into that which is formal: that which is material: the true use or end of it, and the just time that it is appointed to last.

Ἤτοι ἀνάγκη εἱμαρμένης καὶ ἀπαράβατος τάξις ἢ πρόνοιαἱλάσιμος ἢ φυρμὸς εἰκαιότητος ἀπροστάτητος. εἰ μὲν οὖνἀπαράβατος ἀνάγκη, τί ἀντιτείνεις; εἰ δὲ πρόνοια ἐπιδεχομένητὸ ἱλάσκεσθαι, ἄξιον ἑαυτὸν ποίησον τῆς ἐκ τοῦ θείου βοηθείας.εἰ δὲ φυρμὸς ἀνηγεμόνευτος, ἀσμένιζε ὅτι ἐν τοιούτῳ τῷκλύδωνι αὐτὸς ἔχεις ἐν ἑαυτῷ τινα νοῦν ἡγεμονικόν, κἂν παραφέρῃσε ὁ κλύδων, παραφερέτω τὸ σαρκίδιον, τὸ πνευμάτιον,

15

всё прочее; ума она не унесёт. Неужели свет лампы, пока не погаснет, светит и не теряет сияния, — а правда, справедливость и благоразумие в тебе угаснут раньше тебя самого?

It is high time for thee, to understand that there is somewhat in thee, better and more divine than either thy passions, or thy sensual appetites and affections. What is now the object of my mind, is it fear, or suspicion, or lust, or any such thing? To do nothing rashly without some certain end; let that be thy first care. The next, to have no other end than the common good. For, alas! yet a little while, and thou art no more: no more will any, either of those things that now thou seest, or of those men that now are living, be any more. For all things are by nature appointed soon to be changed, turned, and corrupted, that other things might succeed in their room.

τἆλλα˙ τὸν γὰρ νοῦν οὐ παροίσει. ἦ τὸ μὲν τοῦ λύχνου φῶς,μέχρι σβεσθῇ, φαίνει καὶ τὴν αὐγὴν οὐκ ἀποβάλλει, ἡ δὲ ἐν σοὶἀλήθεια καὶ δικαιοσύνη καὶ σωφροσύνη προαποσβήσεται;

16

О том, кто внушил тебе мысль, будто согрешил: а откуда мне знать, грех ли это? А если и грех — то разве он сам себя уже не осудил? Это ведь всё равно что раздирать себе лицо. И ещё: не желать, чтобы дурной грешил, — всё равно что не желать, чтобы смоковница давала сок, чтобы младенцы плакали, чтобы конь ржал, и всё прочее, что необходимо. Что же ему делать, имея такой склад? Если ты боек — так исцели его.

Remember that all is but opinion, and all opinion depends of the mind. Take thine opinion away, and then as a ship that hath stricken in within the arms and mouth of the harbour, a present calm; all things safe and steady: a bay, not capable of any storms and tempests: as the poet hath it.

Ἐπὶ τοῦ φαντασίαν παρασχόντος ὅτι ἥμαρτε˙ τί δαὶ οἶδα εἰτοῦτο ἁμάρτημα; εἰ δὲ καὶ ἥμαρτεν, ὅτι ‹οὐ› κατέκρινεν αὐτὸςἑαυτόν, καὶ οὕτως ὅμοιον τοῦτο τῷ καταδρύπτειν τὴν ἑαυτοῦὄψιν;Ὅτι ὁ μὴ θέλων τὸν φαῦλον ἁμαρτάνειν ὅμοιος τῷ μὴ θέλοντιτὴν συκῆν ὀπὸν ἐν τοῖς σύκοις φέρειν καὶ τὰ βρέφη κλαυθμυρίζεσθαικαὶ τὸν ἵππον χρεμετίζειν καὶ ὅσα ἄλλα ἀναγκαῖα. τίγὰρ πάθῃ τὴν ἕξιν ἔχων τοιαύτην; εἰ οὖν γοργὸς εἶ, ταύτην θεράπευσον.

17

Если не подобает — не делай; если не истинно — не говори. Пусть стремление твоё будет всегда направлено на то, чтобы видеть, что именно создаёт в тебе то или иное представление, и распутывать его, разделяя на причину, на вещество, на назначение и на тот срок, в пределах которого оно должно будет прекратиться.

No operation whatsoever it he, ceasing for a while, can be truly said to suffer any evil, because it is at an end. Neither can he that is the author of that operation; for this very respect, because his operation is at an end, be said to suffer any evil. Likewise then, neither can the whole body of all our actions (which is our life) if in time it cease, be said to suffer any evil for this very reason, because it is at an end; nor he truly be said to have been ill affected, that did put a period to this series of actions. Now this time or certain period, depends of the determination of nature: sometimes of particular nature, as when a man dieth old; but of nature in general, however; the parts whereof thus changing one after another, the whole world still continues fresh and new. Now that is ever best and most seasonable, which is for the good of the whole. Thus it appears that death of itself can neither be hurtful to any in particular, because it is not a shameful thing (for neither is it a thing that depends of our own will, nor of itself contrary to the common good) and generally, as it is both expedient and seasonable to the whole, that in that respect it must needs be good. It is that also, which is brought unto us by the order and appointment of the Divine Providence; so that he whose will and mind in these things runs along with the Divine ordinance, and by this concurrence of his will and mind with the Divine Providence, is led and driven along, as it were by God Himself; may truly be termed and esteemed the θεοφόρητος, or divinely led and inspired.

Εἰ μὴ καθήκει, μὴ πράξῃς˙ εἰ μὴ ἀληθές ἐστι, μὴ εἴπῃς. ἡ γὰρὁρμή σου ἔστω εἰς τὸ πάν‹τως› ἀεὶ ὁρᾶν, τί ἐστιν αὐτὸ ἐκεῖνο τὸτὴν φαντασίαν σοι ποιοῦν, καὶ ἀναπτύσσειν διαιροῦντα εἰς τὸαἴτιον, εἰς τὸ ὑλικόν, εἰς τὴν ἀναφοράν, εἰς τὸν χρόνον ἐντὸς οǷπεπαῦσθαι αὐτὸ δεήσει.

18

Почувствуй наконец, что в тебе есть нечто лучшее и более божественное, чем то, что производит в тебе страсти и вообще дёргает тебя за ниточки. Что у меня сейчас на уме? Не страх ли? Не подозрение ли? Не вожделение ли? Не что-нибудь ещё в этом роде?

These three things thou must have always in a readiness: first concerning thine own actions, whether thou doest nothing either idly, or otherwise, than justice and equity do require: and concerning those things that happen unto thee externally, that either they happen unto thee by chance, or by providence; of which two to accuse either, is equally against reason. Secondly, what like unto our bodies are whilest yet rude and imperfect, until they be animated: and from their animation, until their expiration: of what things they are compounded, and into what things they shall be dissolved. Thirdly, how vain all things will appear unto thee when, from on high as it were, looking down thou shalt contemplate all things upon earth, and the wonderful mutability, that they are subject unto: considering withal, the infinite both greatness and variety of things aerial and things celestial that are round about it. And that as often as thou shalt behold them, thou shalt still see the same: as the same things, so the same shortness of continuance of all those things. And, behold, these be the things that we are so proud and puffed up for.

Αἴσθου ποτὲ ὅτι κρεῖττόν τι καὶ δαιμονιώτερον ἔχεις ἐν σαυτῷτῶν τὰ πάθη ποιούντων καὶ καθάπαξ τῶν νευροσπαστούντωνσε. τί μου νῦν ἐστιν ἡ διάνοια; μὴ φόβος; μὴ ὑποψία; μὴ ἐπιθυμία;μὴ ἄλλο τι τοιοῦτον;

19

Во-первых — ничего наугад и без цели. Во-вторых — направлять всякое действие ни к чему иному, как к общей цели.

Cast away from thee opinion, and thou art safe. And what is it that hinders thee from casting of it away? When thou art grieved at anything, hast thou forgotten that all things happen according to the nature of the universe; and that him only it concerns, who is in fault; and moreover, that what is now done, is that which from ever hath been done in the world, and will ever be done, and is now done everywhere: how nearly all men are allied one to another by a kindred not of blood, nor of seed, but of the same mind. Thou hast also forgotten that every man's mind partakes of the Deity, and issueth from thence; and that no man can properly call anything his own, no not his son, nor his body, nor his life; for that they all proceed from that One who is the giver of all things: that all things are but opinion; that no man lives properly, but that very instant of time which is now present. And therefore that no man whensoever he dieth can properly be said to lose any more, than an instant of time.

Πρῶτον τὸ μὴ εἰκῇ μηδὲ ἄνευ ἀναφορᾶς. δεύτερον τὸ μὴ ἐπἄλλο τι ἢ ἐπὶ τὸ κοινωνικὸν τέλος τὴν ἀναγωγὴν ποιεῖσθαι.

20

Подумай: пройдёт немного времени — и тебя нигде не будет, и ничего из того, что ты сейчас видишь, и никого из тех, кто сейчас живёт. Ведь всё по природе своей меняется, превращается и разрушается, чтобы возникало другое, следующее за ним.

Let thy thoughts ever run upon them, who once for some one thing or other, were moved with extraordinary indignation; who were once in the highest pitch of either honour, or calamity; or mutual hatred and enmity; or of any other fortune or condition whatsoever. Then consider what's now become of all those things. All is turned to smoke; all to ashes, and a mere fable; and perchance not so much as a fable. As also whatsoever is of this nature, as Fabius Catulinus in the field; Lucius Lupus, and Stertinius, at Baiæ Tiberius at Capreæ and Velius Rufus, and all such examples of vehement prosecution in worldly matters; let these also run in thy mind at the same time; and how vile every object of such earnest and vehement prosecution is; and how much more agreeable to true philosophy it is, for a man to carry himself in every matter that offers itself; justly, and moderately, as one that followeth the Gods with all simplicity. For, for a man to be proud and high conceited, that he is not proud and high conceited, is of all kind of pride and presumption, the most intolerable.

Ὅτι μετ οὐ πολὺ οὐδεὶς οὐδαμοῦ ἔσῃ οὐδὲ τούτων τι ἃ νῦνβλέπεις οὐδὲ τούτων τις τῶν νῦν βιούντων˙ ἅπαντα γὰρμεταβάλλειν καὶ τρέπεσθαι καὶ φθείρεσθαι πέφυκεν, ἵνα ἕτεραἐφεξῆς γίνηται.

21

Всё — мнение, и мнение это — в твоей власти. Убери мнение, когда захочешь, — и, словно обогнувший мыс, ты получишь тишь: всё устойчиво, и бухта без волн.

To them that ask thee, Where hast thou seen the Gods, or how knowest thou certainly that there be Gods, that thou art so devout in their worship? I answer first of all, that even to the very eye, they are in some manner visible and apparent. Secondly, neither have I ever seen mine own soul, and yet I respect and honour it. So then for the Gods, by the daily experience that I have of their power and providence towards myself and others, I know certainly that they are, and therefore worship them.

Ὅτι πάντα ὑπόληψις καὶ αὕτη ἐπὶ σοί. ἆρον οὖν ὅτε θέλειςτὴν ὑπόληψιν καὶ ὥσπερ κάμψαντι τὴν ἄκραν γαλήνη, σταθερὰπάντα καὶ κόλπος ἀκύμων.

22

Всякая деятельность, какой бы она ни была, прекратившись вовремя, ничего дурного не терпит оттого, что прекратилась; и тот, кто её совершал, не терпит ничего дурного оттого, что она прекратилась. Точно так же и вся совокупность наших действий, то есть жизнь, если прекращается вовремя, не терпит ничего дурного оттого, что прекратилась; и тот, кто прервал эту вереницу в должный срок, не испытал ничего дурного. А срок и предел определяет природа — иногда собственная, когда человек в старости, но во всяком случае природа целого, благодаря перемене частей которой весь мир вечно остаётся юным и в расцвете сил. Всё, что полезно целому, всегда прекрасно и ко времени. Прекращение жизни для каждого, стало быть, не зло, ибо и не постыдно: оно не зависит от нашей воли и не противно общему благу. А благо — поскольку оно для целого своевременно, полезно и с целым сообразно. Ведь так и богоносим оказывается тот, кто движется в согласии с богом и мыслью стремится к тому же, к чему и бог.

Herein doth consist happiness of life, for a man to know thoroughly the true nature of everything; what is the matter, and what is the form of it: with all his heart and soul, ever to do that which is just, and to speak the truth. What then remaineth but to enjoy thy life in a course and coherence of good actions, one upon another immediately succeeding, and never interrupted, though for never so little a while?

Μία καὶ ἡτισοῦν ἐνέργεια κατὰ καιρὸν παυσαμένη οὐδὲν κακὸνπάσχει, καθὸ πέπαυται˙ οὐδὲ ὁ πράξας τὴν πρᾶξιν ταύτην καταὐτὸ τοῦτο, καθὸ πέπαυται, κακόν τι πέπονθεν. ὁμοίως οὖν τὸἐκ πασῶν τῶν πράξεων σύστημα, ὅπερ ἐστὶν ὁ βίος, ἐὰν ἐν καιρῷπαύσηται, οὐδὲν κακὸν πάσχει κατ αὐτὸ τοῦτο, καθὸ πέπαυται˙οὐδὲ ὁ καταπαύσας ἐν καιρῷ τὸν εἱρμὸν τοῦτον κακῶς διετέθη.τὸν δὲ καιρὸν καὶ τὸν ὅρον δίδωσιν ἡ φύσις, ποτὲ μὲν καὶ ἡ ἰδία,ὅταν ἐν γήρᾳ, πάντως δὲ ἡ τῶν ὅλων, ἧς τῶν μερῶν μεταβαλλόντωννεαρὸς ἀεὶ καὶ ἀκμαῖος ὁ σύμπας κόσμος διαμένει. καλὸν δὲἀεὶ πᾶν καὶ ὡραῖον τὸ συμφέρον τῷ ὅλῳ. ἡ οὖν κατάπαυσις τοῦβίου ἑκάστῳ οὐ κακὸν μὲν ὅτι οὐδὲ αἰσχρόν, εἴπερ καὶἀπροαίρετον καὶ οὐκ ἀκοινώνητον˙ ἀγαθὸν δὲ εἴπερ τῷ ὅλῳκαίριον καὶ συμφέρον καὶ συμφερόμενον. οὕτως γὰρ καὶθεοφόρητος ὁ φερόμενος κατὰ ταὐτὰ θεῷ καὶ ἐπὶ ταὐτὰ τῇ γνώμῃφερόμενος.

23

Три правила надо держать наготове. Первое — о том, что делаешь: чтобы оно совершалось не наугад и не иначе, как это сделала бы сама Справедливость. О том, что случается извне: что оно происходит либо по случаю, либо по провидению, — а ни случай упрекать нельзя, ни провидение обвинять. Второе: каково всякое существо от семени до одушевления и от одушевления до возвращения души; из чего оно сложено и на что разложится. Третье: если бы ты, внезапно поднятый в высоту, посмотрел сверху на человеческие дела и увидел, сколь они разнообразны, ты бы их презрел, увидев заодно, сколь велико окружающее пространство воздушного и эфирного, и что, сколько ни поднимайся, всегда увидишь одно и то же: единообразие и краткость. И вот над чем кичатся.

There is but one light of the sun, though it be intercepted by walls and mountains, and other thousand objects. There is but one common substance of the whole world, though it be concluded and restrained into several different bodies, in number infinite. There is but one common soul, though divided into innumerable particular essences and natures. So is there but one common intellectual soul, though it seem to be divided. And as for all other parts of those generals which we have mentioned, as either sensitive souls or subjects, these of themselves (as naturally irrational) have no common mutual reference one unto another, though many of them contain a mind, or reasonable faculty in them, whereby they are ruled and governed. But of every reasonable mind, this the particular nature, that it hath reference to whatsoever is of her own kind, and desireth to be united: neither can this common affection, or mutual unity and correspondency, be here intercepted or divided, or confined to particulars as those other common things are.

Τρία ταῦτα δεῖ πρόχειρα ἔχειν˙ ἐπὶ μὲν ὧν ποιεῖς, [εἰ] μήτεεἰκῇ μήτε ἄλλως ἢ ὡς ἂν ἡ Δίκη αὐτὴ ἐνήργησεν˙ ἐπὶ δὲ τῶνἔξωθεν συμβαινόντων, ὅτι ἤτοι κατ ἐπιτυχίαν ἢ κατὰ πρόνοιαν˙οὔτε δὲ τῇ ἐπιτυχίᾳ μεμπτέον οὔτε τῇ προνοίᾳ ἐγκλητέον. δεύτεροντό˙ ὁποῖον ἕκαστον ἀπὸ σπέρματος μέχρι ψυχώσεως καὶ ἀπὸψυχώσεως μέχρι τοῦ τὴν ψυχὴν ἀποδοῦναι καὶ ἐξ οἵων ἡσύγκρισις καὶ εἰς οἷα ἡ λύσις. τρίτον εἰ ἄφνω μετέωρος ἐξαρθεὶςκατασκέψαιο τὰ ἀνθρώπεια καὶ τὴν πολυτροπίαν [ὅση]κατανοήσαις, ὅτι καταφρονήσεις συνιδὼν ἅμα καὶ ὅσον τὸπεριοικοῦν ἐναερίων καὶ ἐναιθερίων˙ καὶ ὅτι, ὁσάκις ἂν ἐξαρθῇς,ταὐτὰ ὄψῃ˙ τὸ ὁμοειδές, τὸ ὀλιγοχρόνιον˙ ἐπὶ τούτοις ὁ τῦφος.

24

Отбрось мнение — ты спасён. Кто же мешает тебе его отбросить?

What doest thou desire? To live long. What? To enjoy the operations of a sensitive soul; or of the appetitive faculty? or wouldst thou grow, and then decrease again? Wouldst thou long be able to talk, to think and reason with thyself? Which of all these seems unto thee a worthy object of thy desire? Now if of all these thou doest find that they be but little worth in themselves, proceed on unto the last, which is, in all things to follow God and reason. But for a man to grieve that by death he shall be deprived of any of these things, is both against God and reason.

Βάλε ἔξω τὴν ὑπόληψιν˙ σέσωσαι. τίς οὖν ὁ κωλύων ἐκβάλλειν;

25

Когда досадуешь на что-нибудь, значит, ты забыл, что всё происходит по природе целого, и что ошибка — не твоя, а чужая, и что всё, что случается, так случалось всегда, и будет случаться, и сейчас случается повсюду. Забыл и о том, насколько человек родственен всему человеческому роду: ведь это родство не по крови и не по семени, а по уму. Забыл и о том, что ум каждого — бог и оттуда истёк; и что ничего нет собственно ничьего, но и сынок, и тельце, и сама душонка пришли оттуда; и что всё — мнение; и что каждый живёт только в настоящем и только его и теряет.

What a small portion of vast and infinite eternity it is, that is allowed unto every one of us, and how soon it vanisheth into the general age of the world: of the common substance, and of the common soul also what a small portion is allotted unto us: and in what a little clod of the whole earth (as it were) it is that thou doest crawl. After thou shalt rightly have considered these things with thyself; fancy not anything else in the world any more to be of any weight and moment but this, to do that only which thine own nature doth require; and to conform thyself to that which the common nature doth afford.

Ὅταν δυσφορῇς ἐπί τινι, ἐπελάθου τοῦ, ὅτι πάντα κατὰ τὴντῶν ὅλων φύσιν γίνεται, καὶ τοῦ, ὅτι τὸ ἁμαρτανόμενον ἀλλότριον,καὶ ἐπὶ τούτοις τοῦ, ὅτι πᾶν τὸ γινόμενον οὕτως ἀεὶ ἐγίνετο καὶγενήσεται καὶ νῦν πανταχοῦ γίνεται˙ τοῦ, ὅση ἡ συγγένειαἀνθρώπου πρὸς πᾶν τὸ ἀνθρώπειον γένος˙ οὐ γὰρ αἱματίου ἢσπερματίου, ἀλλὰ νοῦ κοινωνία. ἐπελάθου δὲ καὶ τοῦ, ὅτι ὁἑκάστου νοῦς θεὸς καὶ ἐκεῖθεν ἐῤῥύηκεν˙ τοῦ, ὅτι οὐδὲν ἴδιονοὐδενός, ἀλλὰ καὶ τὸ τεκνίον καὶ τὸ σωμάτιον καὶ αὐτὸ τὸψυχάριον ἐκεῖθεν ἐλήλυθεν˙ τοῦ, ὅτι πάνθ ὑπόληψις˙ τοῦ, ὅτιτὸ παρὸν μόνον ἕκαστος ζῇ καὶ τοῦτο ἀποβάλλει.

26

Постоянно припоминай тех, кто чрезмерно негодовал на что-либо; тех, кто достиг вершины в славе, в несчастьях, во враждах или в любом другом жребии; а потом спрашивай себя: где теперь всё это? Дым, прах, сказание — да и не сказание даже. И пусть приходит тебе на ум всё в этом роде: Фабий Катуллин в поместье, Луций Луп в садах, Стертиний в Байях, Тиберий на Капреях, Велий Руф — и вообще всякое усердное стремление к чему бы то ни было с самомнением. Как ничтожно всё, над чем так напрягаются. Насколько больше пристало философу на данной материи являть себя справедливым, воздержанным, кротко следующим за богами. Ибо высокомерие, кичащееся тем, что оно не высокомерно, — самое невыносимое из всех.

What is the present estate of my understanding? For herein lieth all indeed. As for all other things, they are without the compass of mine own will: and if without the compass of my will, then are they as dead things unto me, and as it were mere smoke.

Συνεχῶς ἀναπολεῖν τοὺς ἐπί τινι λίαν ἀγανακτήσαντας, τοὺςἐν μεγίσταις δόξαις ἢ συμφοραῖς ἢ ἔχθραις ἢ ὁποιαισοῦν τύχαιςἀκμάσαντας˙ εἶτα ἐφιστάνειν˙ ποῦ νῦν πάντα ἐκεῖνα; καπνὸςκαὶ σποδὸς καὶ μῦθος ἢ οὐδὲ μῦθος. συμπροσπιπτέτω δὲ καὶ τὸτοιοῦτο πᾶν, οἷον˙ Φάβιος Κατουλλῖνος ἐπ ἀγροῦ καὶ ΛούσιοςΛοῦπος ἐν τοῖς κήποις καὶ Στερτίνιος ἐν Βαίαις καὶ Τιβέριος ἐνΚαπρέαις καὶ Οὐήλιος Ῥοῦφος καὶ ὅλως ἡ πρὸς ὁτιοῦν μετοἰήσεως διαφορά˙ καὶ ὡς εὐτελὲς πᾶν τὸ κατεντεινόμενον καὶὅσῳ φιλοσοφώτερον τὸ ἐπὶ τῆς δοθείσης ὕλης ἑαυτὸν δίκαιον,σώφρονα, θεοῖς ἑπόμενον ἀφελῶς παρέχειν˙ ὁ γὰρ ἐπὶ ἀτυφίᾳτῦφος τυφόμενος πάντων χαλεπώτατος.

27

Тем, кто спрашивает: где ты видел богов или откуда узнал, что они есть, чтобы так их почитать? Во-первых, они и зрению доступны. Во-вторых, я и собственной души своей не видел, а всё же чту её. Так и богов: из того, как я каждый раз испытываю их силу, я и делаю вывод, что они есть, и благоговею перед ними.

To stir up a man to the contempt of death this among other things, is of good power and efficacy, that even they who esteemed pleasure to be happiness, and pain misery, did nevertheless many of them contemn death as much as any. And can death be terrible to him, to whom that only seems good, which in the ordinary course of nature is seasonable? to him, to whom, whether his actions be many or few, so they be all good, is all one; and who whether he behold the things of the world being always the same either for many years, or for few years only, is altogether indifferent? O man! as a citizen thou hast lived, and conversed in this great city the world. Whether just for so many years, or no, what is it unto thee? Thou hast lived (thou mayest be sure) as long as the laws and orders of the city required; which may be the common comfort of all. Why then should it be grievous unto thee, if (not a tyrant, nor an unjust judge, but) the same nature that brought thee in, doth now send thee out of the world? As if the praetor should fairly dismiss him from the stage, whom he had taken in to act a while. Oh, but the play is not yet at an end, there are but three acts yet acted of it? Thou hast well said: for in matter of life, three acts is the whole play. Now to set a certain time to every man's acting, belongs unto him only, who as first he was of thy composition, so is now the cause of thy dissolution. As for thyself; thou hast to do with neither. Go thy ways then well pleased and contented: for so is He that dismisseth thee.

Πρὸς τοὺς ἐπιζητοῦντας˙ ποῦ γὰρ ἰδὼν τοὺς θεοὺς ἢ πόθενκατειληφὼς ὅτι εἰσὶν οὕτω σέβεις; πρῶτον μὲν καὶ ὄψει ὁρατοίεἰσιν˙ ἔπειτα μέντοι οὐδὲ τὴν ψυχὴν τὴν ἐμαυτοῦ ἑώρακα καὶὅμως τιμῶ˙ οὕτως οὖν καὶ τοὺς θεούς, ἐξ ὧν τῆς δυνάμεως αὐτῶνἑκάστοτε πειρῶμαι, ἐκ τούτων ὅτι τε εἰσὶ καταλαμβάνω καὶαἰδοῦμαι.

28

Спасение жизни — видеть всякую вещь целиком, какова она есть: что в ней вещественно и что причинно. От всей души делать справедливое и говорить правду. Что остаётся — как не наслаждаться жизнью, связывая одно благо с другим так, чтобы не оставалось между ними ни малейшего промежутка?

Σωτηρία βίου ἕκαστον δἰ ὅλου αὐτὸ τί ἐστιν ὁρᾶν, τί μὲναὐτοῦ τὸ ὑλικόν, τί δὲ τὸ αἰτιῶδες˙ ἐξ ὅλης τῆς ψυχῆς τὰ δίκαιαποιεῖν καὶ τἀληθῆ λέγειν. τί λοιπὸν ἢ ἀπολαύειν τοῦ ζῆνσυνάπτοντα ἄλλο ἐπ ἄλλῳ ἀγαθόν, ὥστε μηδὲ τὸ βραχύτατονδιάστημα ἀπολείπειν;

29

Свет солнца один, хотя и разделён стенами, горами и бесчисленным множеством прочих преград. Сущность общая одна, хотя и разделена между бесчисленным множеством тел, имеющих особые качества. Душа одна, хотя и разделена между бесчисленным множеством природ с их особыми очертаниями. Разумная душа одна, хотя и кажется расчленённой. Что же до прочих частей упомянутого — вроде дыханий и неживых носителей, — они бесчувственны и чужды друг другу; впрочем, и их держит вместе то, что их объединяет, и тяжесть, влекущая их к одному и тому же. А мысль особым образом тянется к сородичу, сходится с ним, и общительное чувство не разделяется.

Ἒν φῶς ἡλίου, κἂν διείργηται τοίχοις, ὄρεσιν, ἄλλοις μυρίοις.μία οὐσία κοινή, κἂν διείργηται ἰδίως ποιοῖς σώμασι μυρίοις.μία ψυχή, κἂν φύσεσι διείργηται μυρίαις καὶ ἰδίαις περιγραφαῖς.μία νοερὰ ψυχή, κἂν διακεκρίσθαι δοκῇ. τὰ μὲν οὖν ἄλλα μέρητῶν εἰρημένων, οἷον πνεύματα καὶ ὑποκείμενα ἀναίσθητα, καὶἀνοικείωτα ἀλλήλοις˙ καίτοι κἀκεῖνα τὸ ἑνοῦν συνέχει καὶ τὸἐπὶ τὰ αὐτὰ βρῖθον. διάνοια δὲ ἰδίως ἐπὶ τὸ ὁμόφυλον τείνεταικαὶ συνίσταται καὶ οὐ διείργεται τὸ κοινωνικὸν πάθος.

30

Чего ты ищешь? Продолжать существовать? Чувствовать? Стремиться? Расти? Опять убывать? Пользоваться голосом? Думать? Что из этого кажется тебе достойным желания? Если же всё это легко презреть — иди к последнему: следуй за разумом и богом. Но в противоречии с этим — ценить всё это и огорчаться, что со смертью этого лишишься.

Τί ἐπιζητεῖς; τὸ διαγίνεσθαι; ἀλλὰ τὸ αἰσθάνεσθαι; τὸ ὁρμᾶν;τὸ αὔξεσθαι; τὸ λήγειν αὖθις; τὸ φωνῇ χρῆσθαι; τὸ διανοεῖσθαι;τί τούτων πόθου σοι ἄξιον δοκεῖ; εἰ δὲ ἕκαστα εὐκαταφρόνητα,πρόιθι ἐπὶ τελευταῖον τὸ ἕπεσθαι τῷ λόγῳ καὶ τῷ θεῷ. ἀλλὰμάχεται τὸ τιμᾶν ταῦτα, τὸ ἄχθεσθαι εἰ διὰ τοῦ τεθνηκέναιστερήσεταί τις αὐτῶν.

31

Какая доля безмерного и бездонного времени отведена каждому? Ведь она быстро исчезает в вечности. А какая доля всей сущности? Какая доля всей души? На каком крохотном комке всей земли ты ползаешь? Вспоминая всё это, не воображай себе ничего великого, кроме одного: действовать так, как ведёт тебя твоя природа, и принимать всё так, как приносит природа общая.

Πόστον μέρος τοῦ ἀπείρου καὶ ἀχανοῦς αἰῶνος ἀπομεμέρισταιἑκάστῳ˙ τάχιστα γὰρ ἐναφανίζεται τῷ ἀιδίῳ˙ πόστον δὲ τῆς ὅληςοὐσίας˙ πόστον δὲ τῆς ὅλης ψυχῆς˙ ἐν πόστῳ δὲ βωλαρίῳ τῆςὅλης γῆς ἕρπεις. πάντα ταῦτα ἐνθυμούμενος μηδὲν μέγα φαντάζουἢ τό, ὡς μὲν ἡ σὴ φύσις ἄγει ποιεῖν, πάσχειν δὲ ὡς ἡ κοινὴ φύσιςφέρει.

32

Как ведущее начало обращается само с собой — в этом всё. А остальное — либо в твоей воле, либо вне её; либо мертво, либо дым.

Πῶς ἑαυτῷ χρῆται τὸ ἡγεμονικόν; ἐν γὰρ τούτῳ τὸ πᾶν ἐστι.τὰ δὲ λοιπὰ ἢ προαιρετικά ἐστιν ἢ ἀπροαίρετα, νεκρὰ καὶ καπνός.

33

Сильнее всего побуждает к презрению смерти то, что даже те, кто удовольствие считал благом, а труд злом, — и они её презирали.

Πρὸς θανάτου καταφρόνησιν ἐγερτικώτατον ὅτι καὶ οἱ τὴνἡδονὴν ἀγαθὸν καὶ τὸν πόνον κακὸν κρίνοντες ὅμως τούτουκατεφρόνησαν.

34

Для кого благо — только то, что ко времени, для кого безразлично — совершить больше или меньше разумно-правильных поступков, для кого нет разницы, долго или коротко созерцать мир, — для того и смерть не страшна.

Ὣι τὸ εὔκαιρον μόνον ἀγαθὸν καὶ ᾧ τὸ πλείους κατὰ λόγονὀρθὸν πράξεις ἀποδοῦναι τῷ ὀλιγωτέρας ἐν ἴσῳ ἐστὶ καὶ ᾧ τὸνκόσμον θεωρῆσαι πλείονι ἢ ἐλάσσονι χρόνῳ οὐ διαφέρει, τούτῳοὐδὲ ὁ θάνατος φοβερόν.

35

Человек! Ты был гражданином в этом великом городе; что тебе за разница — пять лет или пятьдесят? Ведь по законам города каждому отмерено поровну. Что же страшного, если из города высылает тебя не тиран и не несправедливый судья, а та самая природа, которая тебя ввела, — так распорядитель сцены отпускает актёра? «Но я сыграл не пять актов, а только три». — «Хорошо сказано; только в жизни и три акта составляют целую драму». Ведь конец назначает тот, кто был причиной некогда твоего сложения, а теперь — твоего разложения; ты же ни того, ни другого не причина. Уходи же милостиво: ведь и отпускающий тебя — милостив.

Ἄνθρωπε, ἐπολιτεύσω ἐν τῇ μεγάλῃ ταύτῃ πόλει˙ τί σοιδιαφέρει, εἰ πέντε ἔτεσιν ‹ἢ πεντήκοντα›; τὸ γὰρ κατὰ τοὺς νόμουςἴσον ἑκάστῳ. τί οὖν δεινόν, εἰ τῆς πόλεως ἀποπέμπει σε οὐτύραννος οὐδὲ δικαστὴς ἄδικος, ἀλλ ἡ φύσις ἡ εἰσαγαγοῦσα,οἷον εἰ κωμῳδὸν ἀπολύοι τῆς σκηνῆς ὁ παραλαβὼν στρατηγός;- “ἀλλ οὐκ εἶπον τὰ πέντε μέρη, ἀλλὰ τὰ τρία.” - “καλῶς εἶπας˙ἐν μέντοι τῷ βίῳ τὰ τρία ὅλον τὸ δρᾶμά ἐστι.” τὸ γὰρ τέλειονἐκεῖνος ὁρίζει ὁ τότε μὲν τῆς συγκρίσεως, νῦν δὲ τῆς διαλύσεωςαἴτιος˙ σὺ δὲ ἀναίτιος ἀμφοτέρων. ἄπιθι οὖν ἵλεως˙ καὶ γὰρ ὁἀπολύων ἵλεως. Κατηγορία:Υποσελίδες fr:Pensées pour moi-même/Livre XII