Книга 06

1

Вещество вселенной послушно и податливо, а разум, который им управляет, не имеет в себе причины творить зло: зла в нём нет, и он не делает ничего дурного, и от него ничто не терпит вреда. Всё происходит и завершается по его воле.

The matter itself, of which the universe doth consist, is of itself very tractable and pliable. That rational essence that doth govern it, hath in itself no cause to do evil. It hath no evil in itself; neither can it do anything that is evil: neither can anything be hurt by it. And all things are done and determined according to its will and prescript.

Ἡ τῶν ὅλων οὐσία εὐπειθὴς καὶ εὐτρεπής, ὁ δὲ ταύτην διοικῶν λόγος οὐδεμίαν ἐν ἑαυτῷ αἰτίαν ἔχει τοῦ κακοποιεῖν, κακίαν γὰρ οὐκ ἔχει˙ οὐδέ τι κακῶς ποιεῖ οὐδὲ βλάπτεταί τι ὑπ ἐκείνου. πάντα δὲ κατ ἐκεῖνον γίνεται καὶ περαίνεται.

2

Пусть тебе будет всё равно: мёрзнешь ты или тебе тепло, хочется спать или ты выспался, бранят тебя или хвалят, умираешь ты или делаешь что-то другое — делай то, что должно. Ведь и умирание — одно из дел нашей жизни; значит, и тут достаточно хорошо распорядиться настоящим.

Be it all one unto thee, whether half frozen or well warm; whether only slumbering, or after a full sleep; whether discommended or commended thou do thy duty: or whether dying or doing somewhat else; for that also 'to die,' must among the rest be reckoned as one of the duties and actions of our lives.

Μὴ διαφέρου πότερον ῥιγῶν ἢ θαλπόμενος τὸ πρέπον ποιεῖς, καὶ πότερον νυστάζων ἢ ἱκανῶς ὕπνου ἔχων, καὶ πότερον κακῶς ἀκούων ἢ εὐφημούμενος, καὶ πότερον ἀποθνῄσκων ἢ πράττων τι ἀλλοῖον˙ μία γὰρ τῶν βιωτικῶν πράξεων καὶ αὕτη ἐστί, καθ ἣν ἀποθνῄσκομεν˙ ἀρκεῖ οὖν καὶ ἐπὶ ταύτης τὸ παρὸν εὖ θέσθαι.

3

Смотри внутрь. Пусть ни своеобразие вещи, ни её истинная ценность не ускользнут от тебя.

Look in, let not either the proper quality, or the true worth of anything pass thee, before thou hast fully apprehended it.

Ἔσω βλέπε˙ μηδενὸς πράγματος μήτε ἡ ἰδία ποιότης μήτε ἡ ἀξία παρατρεχέτω σε.

4

Всё существующее очень скоро переменится: либо испарится, если вещество едино, либо рассеется на части.

All substances come soon to their change, and either they shall be resolved by way of exhalation (if so be that all things shall be reunited into one substance), or as others maintain, they shall be scattered and dispersed. As for that Rational Essence by which all things are governed, as it best understandeth itself, both its own disposition, and what it doth, and what matter it hath to do with and accordingly doth all things; so we that do not, no wonder, if we wonder at many things, the reasons whereof we cannot comprehend.

Πάντα τὰ ὑποκείμενα τάχιστα μεταβαλεῖ καὶ ἤτοι ἐκθυμιαθήσεται, εἴπερ ἥνωται ἡ οὐσία, ἢ σκεδασθήσεται.

5

Управляющий разум знает своё состояние, знает, что делает и с каким веществом имеет дело.

The best kind of revenge is, not to become like unto them.

Ὁ διοικῶν λόγος οἶδε πῶς διακείμενος καὶ τί ποιεῖ καὶ ἐπὶ τίνος ὕλης.

6

Лучший способ отомстить — не уподобляться обидчику.

Let this be thy only joy, and thy only comfort, from one sociable kind action without intermission to pass unto another, God being ever in thy mind.

Ἄριστος τρόπος τοῦ ἀμύνεσθαι τὸ μὴ ἐξομοιοῦσθαι.

7

Радуйся и находи покой в одном: переходить от поступка на общее благо к следующему такому же поступку, помня о Боге.

The rational commanding part, as it alone can stir up and turn itself; so it maketh both itself to be, and everything that happeneth, to appear unto itself, as it will itself.

Ἑνὶ τέρπου καὶ προσαναπαύου, τῷ ἀπὸ πράξεως κοινωνικῆς μεταβαίνειν ἐπὶ πρᾶξιν κοινωνικὴν σὺν μνήμῃ θεοῦ.

8

Ведущее начало само себя пробуждает, само себя направляет, само делает себя тем, чем хочет, и само представляет себе всё происходящее таким, каким желает видеть.

According to the nature of the universe all things particular are determined, not according to any other nature, either about compassing and containing; or within, dispersed and contained; or without, depending. Either this universe is a mere confused mass, and an intricate context of things, which shall in time be scattered and dispersed again: or it is an union consisting of order, and administered by Providence. If the first, why should I desire to continue any longer in this fortuit confusion and commixtion? or why should I take care for anything else, but that as soon as may be I may be earth again? And why should I trouble myself any more whilst I seek to please the Gods? Whatsoever I do, dispersion is my end, and will come upon me whether I will or no. But if the latter be, then am not I religious in vain; then will I be quiet and patient, and put my trust in Him, who is the Governor of all.

Τὸ ἡγεμονικόν ἐστι τὸ ἑαυτὸ ἐγεῖρον καὶ τρέπον καὶ ποιοῦν μὲν ἑαυτὸ οἷον ἂν καὶ θέλῃ, ποιοῦν δὲ ἑαυτῷ φαίνεσθαι πᾶν τὸ συμβαῖνον οἷον αὐτὸ θέλει.

9

Всё завершается по природе целого — не по какой-то иной природе, ни объемлющей извне, ни заключённой внутри, ни свисающей снаружи.

Whensoever by some present hard occurrences thou art constrained to be in some sort troubled and vexed, return unto thyself as soon as may be, and be not out of tune longer than thou must needs. For so shalt thou be the better able to keep thy part another time, and to maintain the harmony, if thou dost use thyself to this continually; once out, presently to have recourse unto it, and to begin again.

Κατὰ τὴν τῶν ὅλων φύσιν ἕκαστα περαίνεται˙ οὐ γὰρ κατ ἄλλην γέ τινα φύσιν ἤτοι ἔξωθεν περιέχουσαν ἢ ἐμπεριεχομένην ἔνδον ἢ ἔξω ἀπηρτημένην.

10

Или мешанина, сплетение и рассеяние, или единство, порядок и провидение. Если первое — зачем мне задерживаться в случайном смешении и такой путанице? Что мне до чего-нибудь, кроме того, чтобы «стать землёй»? И зачем мне тревожиться? Рассеяние всё равно придёт, что бы я ни делал. А если второе — я чту, стою твёрдо и доверяюсь тому, кто всем управляет.

If it were that thou hadst at one time both a stepmother, and a natural mother living, thou wouldst honour and respect her also; nevertheless to thine own natural mother would thy refuge, and recourse be continually. So let the court and thy philosophy be unto thee. Have recourse unto it often, and comfort thyself in her, by whom it is that those other things are made tolerable unto thee, and thou also in those things not intolerable unto others.

Ἤτοι κυκεὼν καὶ ἀντεμπλοκὴ καὶ σκεδασμὸς ἢ ἕνωσις καὶ τάξις καὶ πρόνοια. εἰ μὲν οὖν τὰ πρότερα, τί καὶ ἐπιθυμῶ εἰκαίῳ συγκρίματι καὶ φυρμῷ τοιούτῳ ἐνδιατρίβειν; τί δέ μοι καὶ μέλει ἄλλου τινὸς ἢ τοῦ ὅπως ποτὲ “αἶα γίνεσθα”; τί δὲ καὶ ταράσσομαι; ἥξει γὰρ ἐπ ἐμὲ ὁ σκεδασμός, ὅ τι ἂν ποιῶ. εἰ δὲ θάτερά ἐστι, σέβω καὶ εὐσταθῶ καὶ θαῤῥῶ τῷ διοικοῦντι.

11

Когда обстоятельства вынуждают тебя прийти в смятение, скорее возвращайся к себе и не выбивайся из такта дольше, чем нужно. Тем больше будешь владеть своим строем, чем чаще возвращаешься к нему.

How marvellous useful it is for a man to represent unto himself meats, and all such things that are for the mouth, under a right apprehension and imagination! as for example: This is the carcass of a fish; this of a bird; and this of a hog. And again more generally; This phalernum, this excellent highly commended wine, is but the bare juice of an ordinary grape. This purple robe, but sheep's hairs, dyed with the blood of a shellfish. So for coitus, it is but the attrition of an ordinary base entrail, and the excretion of a little vile snivel, with a certain kind of convulsion: according to Hippocrates his opinion. How excellent useful are these lively fancies and representations of things, thus penetrating and passing through the objects, to make their true nature known and apparent! This must thou use all thy life long, and upon all occasions: and then especially, when matters are apprehended as of great worth and respect, thy art and care must be to uncover them, and to behold their vileness, and to take away from them all those serious circumstances and expressions, under which they made so grave a show. For outward pomp and appearance is a great juggler; and then especially art thou most in danger to be beguiled by it, when (to a man's thinking) thou most seemest to be employed about matters of moment.

Ὅταν ἀναγκασθῇς ὑπὸ τῶν περιεστηκότων οἱονεὶ διαταραχθῆναι, ταχέως ἐπάνιθι εἰς ἑαυτὸν καὶ μὴ ὑπὲρ τὰ ἀναγκαῖα ἐξίστασο τοῦ ῥυθμοῦ˙ ἔσῃ γὰρ ἐγκρατέστερος τῆς ἁρμονίας τῷ συνεχῶς εἰς αὐτὴν ἐπανέρχεσθαι.

12

Если бы у тебя были одновременно мачеха и мать, ты и о мачехе заботился бы, но к матери возвращался бы постоянно. Так и для тебя сейчас: двор — мачеха, философия — мать. Чаще возвращайся к ней и отдыхай у неё; благодаря ей тебе терпимо там, и ты сам становишься терпимым для других.

See what Crates pronounceth concerning Xenocrates himself.

Εἰ μητρυιάν τε ἅμα εἶχες καὶ μητέρα, ἐκείνην τ ἂν ἐθεράπευες καὶ ὅμως ἡ ἐπάνοδός σοι πρὸς τὴν μητέρα συνεχὴς ἐγίνετο. τοῦτό σοι νῦν ἐστιν ἡ αὐλὴ καὶ ἡ φιλοσοφία˙ ὧδε πολλάκις ἐπάνιθι καὶ προσαναπαύου ταύτῃ, δἰ ἣν καὶ τὰ ἐκεῖ σοι ἀνεκτὰ φαίνεται καὶ σὺ ἐν αὐτοῖς ἀνεκτός.

13

Когда перед тобой блюда или иная еда, полезно представлять: это труп рыбы, это — труп птицы или свиньи. А фалернское — лишь сок винограда, пурпурная кайма — овечья шерсть, смоченная кровью раковины. При совокуплении — трение внутренностей и судорожное извержение слизи. Вот какие представления доходят до самих вещей и проходят сквозь них, так что видно, чем они на деле являются. Так и действуй всю жизнь, и особенно там, где вещи кажутся чересчур внушительными: обнажай их, смотри на их дешевизну, срывай с них тот рассказ, которым они гордятся. Пустая важность — опасный обманщик; именно тогда, когда ты думаешь, что занят чем-то значительным, она и морочит тебя больше всего. Вспомни, что Кратет говорил о самом Ксенократе.

Those things which the common sort of people do admire, are most of them such things as are very general, and may be comprehended under things merely natural, or naturally affected and qualified: as stones, wood, figs, vines, olives. Those that be admired by them that are more moderate and restrained, are comprehended under things animated: as flocks and herds. Those that are yet more gentle and curious, their admiration is commonly confined to reasonable creatures only; not in general as they are reasonable, but as they are capable of art, or of some craft and subtile invention: or perchance barely to reasonable creatures; as they that delight in the possession of many slaves. But he that honours a reasonable soul in general, as it is reasonable and naturally sociable, doth little regard anything else: and above all things is careful to preserve his own, in the continual habit and exercise both of reason and sociableness: and thereby doth co-operate with him, of whose nature he doth also participate; God.

Οἷον δὴ τὸ φαντασίαν λαμβάνειν ἐπὶ τῶν ὄψων καὶ τῶν τοιούτων ἐδωδίμων, ὅτι νεκρὸς οǷτος ἰχθύος, οǷτος δὲ νεκρὸς ὄρνιθος ἢ χοίρου˙ καὶ πάλιν, ὅτι ὁ Φάλερνος χυλάριόν ἐστι σταφυλίου καὶ ἡ περιπόρφυρος τριχία προβατίου αἱματίῳ κόγχης δεδευμένα˙ καὶ ἐπὶ τῶν κατὰ τὴν συνουσίαν ἐντερίου παράτριψις καὶ μετά τινος σπασμοῦ μυξαρίου ἔκκρισις˙ οἷαι δὴ αǷταί εἰσιν αἱ φαντασίαι καθικνούμεναι αὐτῶν τῶν πραγμάτων καὶ διεξιοῦσαι δἰ αὐτῶν, ὥστε ὁρᾶν οἷά τινά ποτ ἐστιν. οὕτως δεῖ παῤ ὅλον τὸν βίον ποιεῖν καὶ ὅπου λίαν ἀξιόπιστα τὰ πράγματα φαντάζεται, ἀπογυμνοῦν αὐτὰ καὶ τὴν εὐτέλειαν αὐτῶν καθορᾶν καὶ τὴν ἱστορίαν ἐφ ᾗ σεμνύνεται περιαιρεῖν. δεινὸς γὰρ ὁ τῦφος παραλογιστὴς καὶ ὅτε δοκεῖς μάλιστα περὶ τὰ σπουδαῖα καταγίνεσθαι, τότε μάλιστα καταγοητεύῃ. ὅρα γοῦν ὁ Κράτης τί περὶ αὐτοῦ τοῦ Ξενοκράτους λέγει.

14

Большая часть того, чем восхищается толпа, сводится к самым общим вещам — тем, что держатся привычкой или природой: камни, деревья, смоковницы, лозы, оливы. Те, кто чуть умереннее, восхищаются уже живым: стадами, табунами или просто большим числом рабов. Те, кто ещё утончённее, — разумными существами, но не потому, что они разумны, а потому, что они искусны или расторопны. Но тот, кто чтит разумную и общественную душу, ни на что иное уже не оборачивается: прежде всего он бережёт собственную душу — чтобы она двигалась и держалась разумно и по-дружески к людям, — и в этом сотрудничает с тем, кто одной с ним природы.

Some things hasten to be, and others to be no more. And even whatsoever now is, some part thereof hath already perished. Perpetual fluxes and alterations renew the world, as the perpetual course of time doth make the age of the world (of itself infinite) to appear always fresh and new. In such a flux and course of all things, what of these things that hasten so fast away should any man regard, since among all there is not any that a man may fasten and fix upon? as if a man would settle his affection upon some ordinary sparrow living by him, who is no sooner seen, than out of sight. For we must not think otherwise of our lives, than as a mere exhalation of blood, or of an ordinary respiration of air. For what in our common apprehension is, to breathe in the air and to breathe it out again, which we do daily: so much is it and no more, at once to breathe out all thy respirative faculty into that common air from whence but lately (as being but from yesterday, and to-day), thou didst first breathe it in, and with it, life.

Τὰ πλεῖστα, ὧν ἡ πληθὺς θαυμάζει, εἰς γενικώτατα ἀνάγεται τὰ ὑπὸ ἕξεως ἢ φύσεως συνεχόμενα, λίθους, ξύλα, συκᾶς, ἀμπέλους, ἐλαίας˙ τὰ δὲ ὑπὸ τῶν ὀλίγῳ μετριωτέρων εἰς τὰ ὑπὸ ψυχῆς, οἷον ποίμνας, ἀγέλας ἢ κατὰ ψιλὸν τὸ πλῆθος ἀνδραπόδων κεκτῆσθαι. τὰ δὲ ὑπὸ τῶν ἔτι χαριεστέρων εἰς τὰ ὑπὸ λογικῆς ψυχῆς, οὐ μέντοι καθὸ λογική, ἀλλὰ καθὸ τεχνικὴ ἢ ἄλλως πως ἐντρεχής. ὁ δὲ ψυχὴν λογικὴν καὶ πολιτικὴν τιμῶν οὐδὲν ἔτι τῶν ἄλλων ἐπιστρέφεται, πρὸ ἁπάντων δὲ τὴν ἑαυτοῦ ψυχὴν λογικῶς καὶ κοινωνικῶς ἔχουσαν καὶ κινουμένην διασῴζει καὶ τῷ ὁμογενεῖ εἰς τοῦτο συνεργεῖ.

15

Одно спешит возникнуть, другое — исчезнуть, а из того, что уже возникло, часть уже угасла. Течения и перемены непрерывно обновляют мир, как непрерывный бег времени всегда обновляет бесконечную вечность. В этой реке, в которой нельзя остановиться, — что из проносящегося мимо стоит ценить? Это всё равно что привязаться к воробью, пролетевшему рядом: только увидел — а его уже нет. Да и сама жизнь каждого такова: испарение крови, вдох воздуха. Ведь что значит один раз втянуть воздух и выпустить — мы делаем это ежеминутно, — то же и со всей твоей дыхательной силой, которую ты получил вчера или позавчера, родившись, и теперь должен вернуть туда, откуда впервые вдохнул.

Not vegetative spiration, it is not surely (which plants have) that in this life should be so dear unto us; nor sensitive respiration, the proper life of beasts, both tame and wild; nor this our imaginative faculty; nor that we are subject to be led and carried up and down by the strength of our sensual appetites; or that we can gather, and live together; or that we can feed: for that in effect is no better, than that we can void the excrements of our food. What is it then that should be dear unto us? to hear a clattering noise? if not that, then neither to be applauded by the tongues of men. For the praises of many tongues, is in effect no better than the clattering of so many tongues. If then neither applause, what is there remaining that should be dear unto thee? This I think: that in all thy motions and actions thou be moved, and restrained according to thine own true natural constitution and Construction only. And to this even ordinary arts and professions do lead us. For it is that which every art doth aim at, that whatsoever it is, that is by art effected and prepared, may be fit for that work that it is prepared for. This is the end that he that dresseth the vine, and he that takes upon him either to tame colts, or to train up dogs, doth aim at. What else doth the education of children, and all learned professions tend unto? Certainly then it is that, which should be dear unto us also. If in this particular it go well with thee, care not for the obtaining of other things. But is it so, that thou canst not but respect other things also? Then canst not thou truly be free? then canst thou not have self-content: then wilt thou ever be subject to passions. For it is not possible, but that thou must be envious, and jealous, and suspicious of them whom thou knowest can bereave thee of such things; and again, a secret underminer of them, whom thou seest in present possession of that which is dear unto thee. To be short, he must of necessity be full of confusion within himself, and often accuse the Gods, whosoever stands in need of these things. But if thou shalt honour and respect thy mind only, that will make thee acceptable towards thyself, towards thy friends very tractable; and conformable and concordant with the Gods; that is, accepting with praises whatsoever they shall think good to appoint and allot unto thee.

Τὰ μὲν σπεύδει γίνεσθαι, τὰ δὲ σπεύδει γεγονέναι, καὶ τοῦ γινομένου δὲ ἤδη τι ἀπέσβη˙ ῥύσεις καὶ ἀλλοιώσεις ἀνανεοῦσι τὸν κόσμον διηνεκῶς, ὥσπερ τὸν ἄπειρον αἰῶνα ἡ τοῦ χρόνου ἀδιάλειπτος φορὰ νέον ἀεὶ παρέχεται. ἐν δὴ τούτῳ τῷ ποταμῷ, ἐφ οǷ στῆναι οὐκ ἔξεστιν, τί ἄν τις τούτων τῶν παραθεόντων ἐκτιμήσειεν; ὥσπερ εἴ τίς τι τῶν παραπετομένων στρουθαρίων φιλεῖν ἄρχοιτο, τὸ δ ἤδη ἐξ ὀφθαλμῶν ἀπελήλυθεν. τοιοῦτον δή τι καὶ αὐτὴ ἡ ζωὴ ἑκάστου, οἷον ἡ ἀφ αἵματος ἀναθυμίασις καὶ ἡ ἐκ τοῦ ἀέρος ἀνάπνευσις˙ ὁποῖον γάρ ἐστι τὸ ἅπαξ ἑλκύσαι τὸν ἀέρα καὶ ἀποδοῦναι, ὅπερ παῤ ἕκαστον ποιοῦμεν, τοιοῦτόν ἐστι καὶ τὸ τὴν πᾶσαν ἀναπνευστικὴν δύναμιν, ἣν χθὲς καὶ πρῴ ην ἀποτεχθεὶς ἐκτήσω, ἀποδοῦναι ἐκεῖ ὅθεν τὸ πρῶτον ἔσπασας.

16

Не дыхание, как у растений, достойно почёта, не вдыхание воздуха, как у скота и зверей, не восприимчивость к образам, не движение по влечению, не стадность, не питание — ведь это всё равно что выделение остатков пищи. Что же тогда достойно? Рукоплескания? Нет. Значит, и похвалы языков — ведь похвала толпы и есть хлопанье языков. Итак, ты отказался и от славы. Что же остаётся достойного? По-моему — двигаться и удерживаться согласно собственному устройству; к этому ведут и ремёсла, и искусства. Всякое искусство стремится к тому, чтобы сделанное было пригодно для своего дела, для которого оно и сделано. К тому же стремится и садовник, ухаживающий за лозой, и объездчик лошадей, и тот, кто ходит за собакой. А воспитание и обучение — на что направлены они? Вот тут и есть достойное. Если с этим у тебя хорошо, ничего другого себе не добывай. Не перестанешь ли ты ценить всё прочее? Тогда ты не будешь ни свободным, ни самодостаточным, ни бесстрастным: ты неизбежно будешь завидовать, ревновать, подозревать тех, кто может это отнять, строить козни тем, у кого есть то, что ты ценишь. Короче, кто нуждается в таких вещах, тот сам в смятении и к тому же ещё и на богов ропщет. А почтение к собственному разуму сделает тебя довольным собой, ладным для своих и согласным с богами — то есть принимающим с похвалой всё, что они распределяют и устанавливают.

Under, above, and about, are the motions of the elements; but the motion of virtue, is none of those motions, but is somewhat more excellent and divine. Whose way (to speed and prosper in it) must be through a way, that is not easily comprehended.

Οὔτε τὸ διαπνεῖσθαι ὡς τὰ φυτὰ τίμιον οὔτε τὸ ἀναπνεῖν ὡς τὰ βοσκήματα καὶ τὰ θηρία οὔτε τὸ τυποῦσθαι κατὰ φαντασίαν οὔτε τὸ νευροσπαστεῖσθαι καθ ὁρμὴν οὔτε τὸ συναγελάζεσθαι οὔτε τὸ τρέφεσθαι˙ τοῦτο γὰρ ὅμοιον τῷ ἀποκρίνειν τὰ περιττώματα τῆς τροφῆς. τί οὖν τίμιον; τὸ κροτεῖσθαι; οὐχί. οὐκοῦν οὐδὲ τὸ ὑπὸ γλωσσῶν κροτεῖσθαι˙ αἱ γὰρ παρὰ τῶν πολλῶν εὐφημίαι κρότος γλωσσῶν. ἀφῆκας οὖν καὶ τὸ δοξάριον˙ τί καταλείπεται τίμιον; δοκῶ μὲν τὸ κατὰ τὴν ἰδίαν κατασκευὴν κινεῖσθαι καὶ ἴσχεσθαι, ἐφ ὃ καὶ αἱ ἐπιμέλειαι ἄγουσι καὶ αἱ τέχναι˙ (ἥ τε γὰρ τέχνη πᾶσα τούτου στοχάζεται, ἵνα τὸ κατασκευασθὲν ἐπιτηδείως ἔχῃ πρὸς τὸ ἔργον πρὸς ὃ κατεσκεύασται˙ ὅ τε φυτουργὸς ‹καὶ› ὁ ἐπιμελούμενος τῆς ἀμπέλου, καὶ ὁ πωλοδάμνης καὶ ὁ τοῦ κυνὸς ἐπιμελούμενος τοῦτο ζητεῖ.) αἱ δὲ παιδαγωγίαι, αἱ δὲ διδασκαλίαι ἐπὶ τί σπεύδουσιν; ὧδε οὖν τὸ τίμιον˙ καὶ τοῦτο μὲν ἂν εὖ ἔχῃ, οὐδὲν τῶν ἄλλων περιποιήσεις ἑαυτῷ. οὐ παύσῃ καὶ ἄλλα πολλὰ τιμῶν; οὔτ οὖν ἐλεύθερος ἔσῃ οὔτε αὐτάρκης οὔτε ἀπαθής˙ ἀνάγκη γὰρ φθονεῖν, ζηλοτυπεῖν, ὑφορᾶσθαι τοὺς ἀφελέσθαι ἐκεῖνα δυναμένους, ἐπιβουλεύειν τοῖς ἔχουσι τὸ τιμώμενον ὑπὸ σοῦ˙ ὅλως πεφύρθαι ἀνάγκη τὸν ἐκείνων τινὸς ἐνδεῆ, προσέτι δὲ πολλὰ καὶ τοῖς θεοῖς μέμφεσθαι. ἡ δὲ τῆς ἰδίας διανοίας αἰδὼς καὶ τιμὴ σεαυτῷ τε ἀρεστόν σε ποιήσει καὶ τοῖς κοινωνοῖς εὐάρμοστον καὶ τοῖς θεοῖς σύμφωνον, τουτέστιν ἐπαινοῦντα ὅσα ἐκεῖνοι διανέμουσι καὶ διατετάχασιν.

17

Вверх, вниз, по кругу — вот движения стихий. А движение добродетели — ни в одном из них; оно божественнее и идёт путём, который нелегко постичь, но идёт уверенно.

Who can choose but wonder at them? They will not speak well of them that are at the same time with them, and live with them; yet they themselves are very ambitious, that they that shall follow, whom they have never seen, nor shall ever see, should speak well of them. As if a man should grieve that he hath not been commended by them, that lived before him.

Ἄνω, κάτω, κύκλῳ ‹αἱ› φοραὶ τῶν στοιχείων, ἡ δὲ τῆς ἀρετῆς κίνησις ἐν οὐδεμιᾷ τούτων, ἀλλὰ θειότερόν τι καὶ ὁδῷ δυσεπινοήτῳ προιοῦσα εὐοδεῖ.

18

Вот как они поступают: тех, кто живёт рядом с ними в одно время, хвалить не хотят, а о похвалах потомков, которых никогда не видели и не увидят, очень заботятся. Это почти то же, что огорчаться, почему тебя не хвалили те, кто жил до тебя.

Do not ever conceive anything impossible to man, which by thee cannot, or not without much difficulty be effected; but whatsoever in general thou canst Conceive possible and proper unto any man, think that very possible unto thee also.

Οἷόν ἐστιν ὃ ποιοῦσι. τοὺς μὲν ἐπὶ τοῦ αὐτοῦ χρόνου καὶ μεθ ἑαυτῶν ζῶντας ἀνθρώπους εὐφημεῖν οὐ θέλουσιν, αὐτοὶ δὲ ὑπὸ τῶν μεταγενεστέρων εὐφημηθῆναι, οὓς οὔτε εἶδόν ποτε οὔτε ὄψονται, περὶ πολλοῦ ποιοῦνται. τοῦτο δὲ ἐγγύς ἐστι τῷ λυπηθῆναι ἄν, ὅτι οὐχὶ καὶ οἱ προγενέστεροι περὶ σοῦ λόγους εὐφήμους ἐποιοῦντο.

19

Если что-то тяжело тебе самому, не считай это невозможным для человека; а что возможно и свойственно человеку, то считай достижимым и для тебя.

Suppose that at the palestra somebody hath all to-torn thee with his nails, and hath broken thy head. Well, thou art wounded. Yet thou dost not exclaim; thou art not offended with him. Thou dost not suspect him for it afterwards, as one that watcheth to do thee a mischief. Yea even then, though thou dost thy best to save thyself from him, yet not from him as an enemy. It is not by way of any suspicious indignation, but by way of gentle and friendly declination. Keep the same mind and disposition in other parts of thy life also. For many things there be, which we must conceit and apprehend, as though we had had to do with an antagonist at the palestra. For as I said, it is very possible for us to avoid and decline, though we neither suspect, nor hate.

Μή, εἴ τι αὐτῷ σοὶ δυσκαταπόνητον, τοῦτο ἀνθρώπῳ ἀδύνατον ὑπολαμβάνειν, ἀλλ εἴ τι ἀνθρώπῳ δυνατὸν καὶ οἰκεῖον, τοῦτο καὶ σεαυτῷ ἐφικτὸν νομίζειν.

20

В палестре кто-то поцарапал тебя ногтями или разбил тебе голову — но мы не делаем из этого знака, не обижаемся, не подозреваем его потом во враждебности. Мы, конечно, поостережёмся его, но не как врага и не со злой мыслью, а просто дружески уклоняясь. Так пусть будет и в остальных делах жизни: многое прощай, как напарнику по тренировке. Можно, как я и сказал, уклониться — без подозрений и без вражды.

If anybody shall reprove me, and shall make it apparent unto me, that in any either opinion or action of mine I do err, I will most gladly retract. For it is the truth that I seek after, by which I am sure that never any man was hurt; and as sure, that he is hurt that continueth in any error, or ignorance whatsoever.

Ἐν τοῖς γυμνασίοις καὶ ὄνυξι κατέδρυψέ τις καὶ τῇ κεφαλῇ ἐῤῥαγεὶς πληγὴν ἐποίησεν, ἀλλ οὔτε ἐπισημαινόμεθα οὔτε προσκόπτομεν οὔτε ὑφορώμεθα ὕστερον ὡς ἐπίβουλον˙ καίτοι φυλαττόμεθα, οὐ μέντοι ὡς ἐχθρὸν οὐδὲ μεθ ὑποψίας, ἀλλ ἐκκλίσεως εὐμενοῦς. τοιοῦτόν τι γινέσθω καὶ ἐν τοῖς λοιποῖς μέρεσι τοῦ βίου˙ πολλὰ παρενθυμώμεθα τῶν οἷον προσγυμναζομένων. ἔξεστι γάρ, ὡς ἔφην, ἐκκλίνειν καὶ μήτε ὑποπτεύειν μήτε ἀπέχθεσθαι.

21

Если кто сможет доказать мне, что я в чём-то мыслю или поступаю неверно, я с радостью изменю мнение. Я ищу истину, а от истины ещё никому не было вреда; вред бывает тому, кто упорствует в своём заблуждении и невежестве.

I for my part will do what belongs unto me; as for other things, whether things unsensible or things irrational; or if rational, yet deceived and ignorant of the true way, they shall not trouble or distract me. For as for those creatures which are not endued with reason and all other things and-matters of the world whatsoever I freely, and generously, as one endued with reason, of things that have none, make use of them. And as for men, towards them as naturally partakers of the same reason, my care is to carry myself sociably. But whatsoever it is that thou art about, remember to call upon the Gods. And as for the time how long thou shalt live to do these things, let it be altogether indifferent unto thee, for even three such hours are sufficient.

Εἴ τίς με ἐλέγξαι καὶ παραστῆσαί μοι, ὅτι οὐκ ὀρθῶς ὑπολαμβάνω ἢ πράσσω, δύναται, χαίρων μεταθήσομαι˙ ζητῶ γὰρ τὴν ἀλήθειαν, ὑφ ἧς οὐδεὶς πώποτε ἐβλάβη, βλάπτεται δὲ ὁ ἐπιμένων ἐπὶ τῆς ἑαυτοῦ ἀπάτης καὶ ἀγνοίας.

22

Я делаю своё — остальное меня не отвлекает; ведь остальное — либо неодушевлённое, либо неразумное, либо заблудшее, не знающее пути.

Alexander of Macedon, and he that dressed his mules, when once dead both came to one. For either they were both resumed into those original rational essences from whence all things in the world are propagated; or both after one fashion were scattered into atoms.

XXIII Consider how many different things, whether they concern our bodies, or our souls, in a moment of time come to pass in every one of us, and so thou wilt not wonder if many more things or rather all things that are done, can at one time subsist, and coexist in that both one and general, which we call the world.

Ἐγὼ τὸ ἐμαυτοῦ καθῆκον ποιῶ, τὰ ἄλλα με οὐ περισπᾷ˙ ἤτοι γὰρ ἄψυχα ἢ ἄλογα ἢ πεπλανημένα καὶ τὴν ὁδὸν ἀγνοοῦντα.

23

С неразумными животными и вообще с вещами и предметами — как разумный с неразумными — обращайся великодушно и свободно; с людьми — как с разумными — обращайся по-товарищески. И во всём призывай богов. И не спорь о том, сколько времени будешь этим заниматься: достаточно и трёх таких часов.

Τοῖς μὲν ἀλόγοις ζῴοις καὶ καθόλου πράγμασι καὶ ὑποκειμένοις, ὡς λόγον ἔχων λόγον μὴ ἔχουσι, χρῶ μεγαλοφρόνως καὶ ἐλευθέρως˙ τοῖς δὲ ἀνθρώποις, ὡς λόγον ἔχουσι, χρῶ κοινωνικῶς˙ ἐφ ἅπασι δὲ θεοὺς ἐπικαλοῦ. καὶ μὴ διαφέρου πρὸς τὸ πόσῳ χρόνῳ ταῦτα πράξεις˙ ἀρκοῦσι γὰρ καὶ τρεῖς ὧραι τοιαῦται.

24

Александр Македонский и его погонщик мулов после смерти попали в одно и то же: их или приняли обратно те же семенные разумы мира, или они одинаково рассеялись на атомы.

if any should put this question unto thee, how this word Antoninus is written, wouldst thou not presently fix thine intention upon it, and utter out in order every letter of it? And if any shall begin to gainsay thee, and quarrel with thee about it; wilt thou quarrel with him again, or rather go on meekly as thou hast begun, until thou hast numbered out every letter? Here then likewise remember, that every duty that belongs unto a man doth consist of some certain letters or numbers as it were, to which without any noise or tumult keeping thyself thou must orderly proceed to thy proposed end, forbearing to quarrel with him that would quarrel and fall out with thee.

Ἀλέξανδρος ὁ Μακεδὼν καὶ ὁ ὀρεωκόμος αὐτοῦ ἀποθανόντες εἰς ταὐτὸ κατέστησαν˙ ἤτοι γὰρ ‹ἀν›ελήφθησαν εἰς τοὺς αὐτοὺς τοῦ κόσμου σπερματικοὺς λόγους ἢ διεσκεδάσθησαν ὁμοίως εἰς τὰς ἀτόμους.

25

Подумай, сколько всего — телесного и душевного — происходит в каждом из нас в один и тот же краткий миг. И ты не удивишься, что ещё больше — а вернее, всё, что происходит, — одновременно существует в том едином целом, которое мы называем миром.

Is it not a cruel thing to forbid men to affect those things, which they conceive to agree best with their own natures, and to tend most to their own proper good and behoof? But thou after a sort deniest them this liberty, as often as thou art angry with them for their sins. For surely they are led unto those sins whatsoever they be, as to their proper good and commodity. But it is not so (thou wilt object perchance). Thou therefore teach them better, and make it appear unto them: but be not thou angry with them.

Ἐνθυμήθητι πόσα κατὰ τὸν αὐτὸν ἀκαριαῖον χρόνον ἐν ἑκάστῳ ἡμῶν ἅμα γίνεται σωματικὰ ὁμοῦ καὶ ψυχικά, καὶ οὕτως οὐ θαυμάσεις εἰ πολὺ πλείω, μᾶλλον δὲ πάντα τὰ γινόμενα ἐν τῷ ἑνί τε καὶ σύμπαντι, ὃ δὴ κόσμον ὀνομάζομεν, ἅμα ἐνυφίσταται.

26

Если тебе предложат написать имя «Антонин», разве ты не сосредоточишься и не произнесёшь по порядку каждую букву? А если собеседник вспылит — разве ты тоже вспылишь в ответ? Нет, ты спокойно продолжишь перечислять букву за буквой. Так и здесь помни: всякий долг складывается из определённого числа шагов. Держись их, не возмущаясь и не отвечая раздражением на чужое раздражение, и доводи начатое до конца по порядку.

Death is a cessation from the impression of the senses, the tyranny of the passions, the errors of the mind, and the servitude of the body.

Ἐάν τίς σοι προβάλῃ πῶς γράφεται τὸ Ἀντωνίνου ὄνομα, μήτι κατεντεινόμενος προοίσῃ ἕκαστον τῶν στοιχείων; τί οὖν ἐὰν ὀργίζωνται, μήτι ἀντοργιῇ; μήτι οὐκ ἐξαριθμήσῃ πρᾴως προϊὼν ἕκαστον τῶν γραμμάτων; οὕτως οὖν καὶ ἐνθάδε μέμνησο ὅτι πᾶν καθῆκον ἐξ ἀριθμῶν τινῶν συμπληροῦται. τούτους δεῖ τηροῦντα καὶ μὴ θορυβούμενον μηδὲ τοῖς δυσχεραίνουσιν ἀντιδυσχεραίνοντα περαίνειν ὁδῷ τὸ προκείμενον.

27

Как жестоко запрещать людям тянуться к тому, что им кажется подходящим и полезным. А ведь ты именно это им и запрещаешь всякий раз, как злишься на их ошибки: они ведь тянутся к этому, считая своим и полезным. «Но на деле это не так». Вот и учи, и показывай — без злости.

If in this kind of life thy body be able to hold out, it is a shame that thy soul should faint first, and give over, take heed, lest of a philosopher thou become a mere Cæsar in time, and receive a new tincture from the court. For it may happen if thou dost not take heed. Keep thyself therefore, truly simple, good, sincere, grave, free from all ostentation, a lover of that which is just, religious, kind, tender-hearted, strong and vigorous to undergo anything that becomes thee. Endeavour to continue such, as philosophy (hadst thou wholly and constantly applied thyself unto it) would have made, and secured thee. Worship the Gods, procure the welfare of men, this life is short. Charitable actions, and a holy disposition, is the only fruit of this earthly life.

Πῶς ὠμόν ἐστι μὴ ἐπιτρέπειν τοῖς ἀνθρώποις ὁρμᾶν ἐπὶ τὰ φαινόμενα αὐτοῖς οἰκεῖα καὶ συμφέροντα. καίτοι τρόπον τινὰ οὐ συγχωρεῖς αὐτοῖς τοῦτο ποιεῖν, ὅταν ἀγανακτῇς, ὅτι ἁμαρτάνουσι˙ φέρονται γὰρ πάντως ὡς ἐπὶ οἰκεῖα καὶ συμφέροντα αὐτοῖς. “ἀλλ οὐκ ἔχει οὕτως.” οὐκοῦν δίδασκε καὶ δείκνυε μὴ ἀγανακτῶν.

28

Смерть — отдых от сопротивления чувств, от дёрганья влечений, от метаний ума, от службы телу.

Do all things as becometh the disciple of Antoninus Pius. Remember his resolute constancy in things that were done by him according to reason, his equability in all things, his sanctity; the cheerfulness of his countenance, his sweetness, and how free he was from all vainglory; how careful to come to the true and exact knowledge of matters in hand, and how he would by no means give over till he did fully, and plainly understand the whole state of the business; and how patiently, and without any contestation he would bear with them, that did unjustly condemn him: how he would never be over-hasty in anything, nor give ear to slanders and false accusations, but examine and observe with best diligence the several actions and dispositions of men. Again, how he was no backbiter, nor easily frightened, nor suspicious, and in his language free from all affectation and curiosity: and how easily he would content himself with few things, as lodging, bedding, clothing, and ordinary nourishment, and attendance. How able to endure labour, how patient; able through his spare diet to continue from morning to evening without any necessity of withdrawing before his accustomed hours to the necessities of nature: his uniformity and constancy in matter of friendship. How he would bear with them that with all boldness and liberty opposed his opinions; and even rejoice if any man could better advise him: and lastly, how religious he was without superstition. All these things of him remember, that whensoever thy last hour shall come upon thee, it may find thee, as it did him, ready for it in the possession of a good conscience.

Θάνατος ἀνάπαυλα αἰσθητικῆς ἀντιτυπίας καὶ ὁρμητικῆς νευροσπαστίας καὶ διανοητικῆς διεξόδου καὶ τῆς πρὸς τὴν σάρκα λειτουργίας.

29

Стыдно, когда в жизни тело ещё не сдаётся, а душа уже сдалась.

Stir up thy mind, and recall thy wits again from thy natural dreams, and visions, and when thou art perfectly awoken, and canst perceive that they were but dreams that troubled thee, as one newly awakened out of another kind of sleep look upon these worldly things with the same mind as thou didst upon those, that thou sawest in thy sleep.

Αἰσχρόν ἐστιν, ἐν ᾧ βίῳ τὸ σῶμά σοι μὴ ἀπαυδᾷ, ἐν τούτῳ τὴν ψυχὴν προαπαυδᾶν.

30

Берегись, чтобы не оцезариться, не пропитаться дворцовой краской — такое случается. Храни себя простым, добрым, цельным, строгим, без прикрас, другом справедливому, благочестивым, приветливым, любящим, крепким в своих делах. Борись за то, чтобы остаться таким, каким хотела тебя сделать философия. Чти богов, береги людей. Жизнь коротка; единственный плод земной жизни — праведное расположение и поступки на общее благо.

Во всём будь учеником Антонина. Помни его упорство в делах, совершаемых по разуму; его ровность во всём; его благочестие; ясность и мягкость лица; отсутствие тщеславия и рвение к точному пониманию дел — как он не отступал, пока не разберётся как следует. Как он сносил несправедливые упрёки, не отвечая ими; как он никуда не торопился; как не принимал наветов; как был внимательным исследователем нравов и поступков, но не судьёй-обличителем; как не пугался на пустом месте, не подозревал зря, не играл в софиста. Как довольствовался малым — жильём, постелью, одеждой, едой, прислугой. Как был трудолюбив и терпелив — благодаря скромной пище мог работать с утра до вечера, не отлучаясь даже по нужде. Как был надёжен и постоянен в дружбе. Как терпел тех, кто прямо возражал ему, и радовался, если кто-то показывал ему нечто лучшее. Как был богобоязнен без суеверия. Помни всё это — и пусть последний час застанет тебя с такой же чистой совестью, как застал его.

I consist of body and soul. Unto my body all things are indifferent, for of itself it cannot affect one thing more than another with apprehension of any difference; as for my mind, all things which are not within the verge of her own operation, are indifferent unto her, and for her own operations, those altogether depend of her; neither does she busy herself about any, but those that are present; for as for future and past operations, those also are now at this present indifferent unto her.

Ὅρα μὴ ἀποκαισαρωθῇς, μὴ βαφῇς˙ γίνεται γάρ. τήρησον οὖν σεαυτὸν ἁπλοῦν, ἀγαθόν, ἀκέραιον, σεμνόν, ἄκομψον, τοῦ δικαίου φίλον, θεοσεβῆ, εὐμενῆ, φιλόστοργον, ἐῤῥωμένον πρὸς τὰ πρέποντα ἔργα. ἀγώνισαι, ἵνα τοιοῦτος συμμείνῃς, οἷόν σε ἠθέλησε ποιῆσαι φιλοσοφία. αἰδοῦ θεούς, σῷζε ἀνθρώπους. βραχὺς ὁ βίος˙ εἷς καρπὸς τῆς ἐπιγείου ζωῆς, διάθεσις ὁσία καὶ πράξεις κοινωνικαί. πάντα ὡς Ἀντωνίνου μαθητής˙ τὸ ὑπὲρ τῶν κατὰ λόγον πρασσομένων εὔτονον ἐκείνου καὶ τὸ ὁμαλὲς πανταχοῦ καὶ τὸ ὅσιον καὶ τὸ εὔδιον τοῦ προσώπου καὶ τὸ μειλίχιον καὶ τὸ ἀκενόδοξον καὶ τὸ περὶ τὴν κατάληψιν τῶν πραγμάτων φιλότιμον˙ καὶ ὡς ἐκεῖνος οὐκ ἄν τι ὅλως παρῆκε, μὴ πρότερον εὖ μάλα κατιδὼν καὶ σαφῶς νοήσας˙ καὶ ὡς ἔφερεν ἐκεῖνος τοὺς ἀδίκως αὐτῷ μεμφομένους μὴ ἀντιμεμφόμενος˙ καὶ ὡς ἐπ οὐδὲν ἔσπευδεν˙ καὶ ὡς διαβολὰς οὐκ ἐδέχετο˙ καὶ ὡς ἀκριβὴς ἦν ἐξεταστὴς ἠθῶν καὶ πράξεων καὶ οὐκ ὀνειδιστής, οὐ ψοφοδεής, οὐχ ὑπόπτης, οὐ σοφιστής˙ καὶ ὡς ὀλίγοις ἀρκούμενος, οἷον οἰκήσει, στρωμνῇ, ἐσθῆτι, τροφῇ, ὑπηρεσίᾳ˙ καὶ ὡς φιλόπονος καὶ μακρόθυμος˙ καὶ οἷος μέν‹ειν› ἐν τῷ ‹αὐτῷ› μέχρι ἑσπέρας διὰ τὴν λιτὴν δίαιταν μηδὲ τοῦ ἀποκρίνειν τὰ περιττώματα παρὰ τὴν συνήθη ὥραν χρῄζων˙ καὶ τὸ βέβαιον καὶ ὅμοιον ἐν ταῖς φιλίαις αὐτοῦ˙ καὶ τὸ ἀνέχεσθαι ‹τῶν› ἀντιβαινόντων παῤῥησιαστικῶς ταῖς γνώμαις αὐτοῦ καὶ χαίρειν εἴ τίς ‹τι› δεικνύοι κρεῖττον˙ καὶ ὡς θεοσεβὴς χωρὶς δεισιδαιμονίας˙ ἵν οὕτως εὐσυνειδήτῳ σοι ἐπιστῇ ἡ τελευταία ὥρα ὡς ἐκείνῳ.

31

Протрезвей, приди в себя, проснись; поняв, что тебя мучили сны, снова смотри на окружающее бодрствующим взглядом — так, как ты смотрел на сны.

As long as the foot doth that which belongeth unto it to do, and the hand that which belongs unto it, their labour, whatsoever it be, is not unnatural. So a man as long as he doth that which is proper unto a man, his labour cannot be against nature; and if it be not against nature, then neither is it hurtful unto him. But if it were so that happiness did consist in pleasure: how came notorious robbers, impure abominable livers, parricides, and tyrants, in so large a measure to have their part of pleasures?

Ἀνάνηφε καὶ ἀνακαλοῦ σεαυτὸν καὶ ἐξυπνισθεὶς πάλιν καὶ ἐννοήσας ὅτι ὄνειροί σοι ἠνώχλουν, πάλιν ἐγρηγορὼς βλέπε ταῦτα, ὡς ἐκεῖνα ἔβλεπες.

32

Я состою из тела и души. Для тела всё безразлично — оно и не может предпочитать. А для разума безразлично то, что не есть его собственное действие; всё же, что есть его действие, целиком в его власти. И даже из этого его занимает только настоящее: будущие и прошлые его действия тоже сейчас для него безразличны.

Dost thou not see, how even those that profess mechanic arts, though in some respect they be no better than mere idiots, yet they stick close to the course of their trade, neither can they find in their heart to decline from it: and is it not a grievous thing that an architect, or a physician shall respect the course and mysteries of their profession, more than a man the proper course and condition of his own nature, reason, which is common to him and to the Gods?

Ἐκ σωματίου εἰμὶ καὶ ψυχῆς. τῷ μὲν οὖν σωματίῳ πάντα ἀδιάφορα˙ οὐδὲ γὰρ δύναται διαφέρεσθαι. τῇ δὲ διανοίᾳ ἀδιάφορα ὅσα μή ἐστιν αὐτῆς ἐνεργήματα˙ ὅσα δέ γε αὐτῆς ἐστιν ἐνεργήματα, ταῦτα πάντα ἐπ αὐτῇ ἐστιν. καὶ τούτων μέντοι περὶ μόνον τὸ παρὸν πραγματεύεται˙ τὰ γὰρ μέλλοντα καὶ παρῳ χηκότα ἐνεργήματα αὐτῆς καὶ αὐτὰ ἤδη ἀδιάφορα.

33

Труд для руки или ноги не против природы, пока нога делает ногино, а рука — рукино. Так же и для человека труд не против природы, пока он делает человеческое; а если не против природы, то и не во вред.

Asia, Europe; what are they, but as corners of the whole world; of which the whole sea, is but as one drop; and the great Mount Athos, but as a clod, as all present time is but as one point of eternity. All, petty things; all things that are soon altered, soon perished. And all things come from one beginning; either all severally and particularly deliberated and resolved upon, by the general ruler and governor of all; or all by necessary consequence. So that the dreadful hiatus of a gaping lion, and all poison, and all hurtful things, are but (as the thorn and the mire) the necessary consequences of goodly fair things. Think not of these therefore, as things contrary to those which thou dost much honour, and respect; but consider in thy mind the true fountain of all.

XXXIV He that seeth the things that are now, hath Seen all that either was ever, or ever shall be, for all things are of one kind; and all like one unto another. Meditate often upon the connection of all things in the world; and upon the mutual relation that they have one unto another. For all things are after a sort folded and involved one within another, and by these means all agree well together. For one thing is consequent unto another, by local motion, by natural conspiration and agreement, and by substantial union, or, reduction of all substances into one.

Οὐκ ἔστιν ὁ πόνος τῇ χειρὶ οὐδὲ τῷ ποδὶ παρὰ φύσιν, μέχρις ἂν ποιῇ ὁ ποῦς τὰ τοῦ ποδὸς καὶ ἡ χεὶρ τὰ τῆς χειρός. οὕτως οὖν οὐδὲ ἀνθρώπῳ ὡς ἀνθρώπῳ παρὰ φύσιν ἐστὶν ὁ πόνος, μέχρις ἂν ποιῇ τὰ τοῦ ἀνθρώπου˙ εἰ δὲ παρὰ φύσιν αὐτῷ οὐκ ἔστιν, οὐδὲ κακόν ἐστιν αὐτῷ.

34

Какие удовольствия получали разбойники, развратники, отцеубийцы, тираны!

Ἡλίκας ἡδονὰς ἥσθησαν λῃσταί, κίναιδοι, πατραλοῖαι, τύραννοι.

35

Разве ты не видишь, как ремесленники уступают до какой-то меры неумелым заказчикам, но всё же держатся правил своего ремесла и не отступают от них? Не странно ли, что архитектор или врач больше почитает законы своего ремесла, чем человек — свой собственный закон, который у него общий с богами?

Fit and accommodate thyself to that estate and to those occurrences, which by the destinies have been annexed unto thee; and love those men whom thy fate it is to live with; but love them truly. An instrument, a tool, an utensil, whatsoever it be, if it be fit for the purpose it was made for, it is as it should be though he perchance that made and fitted it, be out of sight and gone. But in things natural, that power which hath framed and fitted them, is and abideth within them still: for which reason she ought also the more to be respected, and we are the more obliged (if we may live and pass our time according to her purpose and intention) to think that all is well with us, and according to our own minds. After this manner also, and in this respect it is, that he that is all in all doth enjoy his happiness.

Οὐχ ὁρᾷς πῶς οἱ βάναυσοι τεχνῖται ἁρμόζονται μὲν μέχρι τινὸς πρὸς τοὺς ἰδιώτας, οὐδὲν ἧσσον μέντοι ἀντέχονται τοῦ λόγου τῆς τέχνης καὶ τούτου ἀποστῆναι οὐχ ὑπομένουσιν; οὐ δεινὸν εἰ ὁ ἀρχιτέκτων καὶ ὁ ἰατρὸς μᾶλλον αἰδέσονται τὸν τῆς ἰδίας τέχνης λόγον ἢ ὁ ἄνθρωπος τὸν ἑαυτοῦ, ὃς αὐτῷ κοινός ἐστι πρὸς τοὺς θεούς;

36

Азия, Европа — закоулки мира; всё море — капля мира; Афон — комочек земли; весь настоящий миг — точка вечности. Всё — мелочи, всё сменяется, всё исчезает. И всё идёт оттуда — от того общего ведущего начала: либо по его прямому решению, либо как последствие. И разверстая пасть льва, и яд, и всякое зло — как шип, как грязь — суть побочные последствия того величавого и прекрасного. Не считай их поэтому чуждыми тому, что ты чтишь; думай об источнике всего.

What things soever are not within the proper power and jurisdiction of thine own will either to compass or avoid, if thou shalt propose unto thyself any of those things as either good, or evil; it must needs be that according as thou shalt either fall into that which thou dost think evil, or miss of that which thou dost think good, so wilt thou be ready both to complain of the Gods, and to hate those men, who either shall be so indeed, or shall by thee be suspected as the cause either of thy missing of the one, or falling into the other. And indeed we must needs commit many evils, if we incline to any of these things, more or less, with an opinion of any difference. But if we mind and fancy those things only, as good and bad, which wholly depend of our own wills, there is no more occasion why we should either murmur against the Gods, or be at enmity with any man.

Ἡ Ἀσία, ἡ Εὐρώπη γωνίαι τοῦ κόσμου˙ πᾶν πέλαγος σταγὼν τοῦ κόσμου˙ Ἄθως βωλάριον τοῦ κόσμου˙ πᾶν τὸ ἐνεστὼς τοῦ χρόνου στιγμὴ τοῦ αἰῶνος. πάντα μικρά, εὔτρεπτα, ἐναφανιζόμενα. Πάντα ἐκεῖθεν ἔρχεται, ἀπ ἐκείνου τοῦ κοινοῦ ἡγεμονικοῦ ὁρμήσαντα ἢ κατ ἐπακολούθησιν. καὶ τὸ χάσμα οὖν τοῦ λέοντος καὶ τὸ δηλητήριον καὶ πᾶσα κακουργία, ὡς ἄκανθα, ὡς βόρβορος, ἐκείνων ἐπιγεννήματα τῶν σεμνῶν καὶ καλῶν. μὴ οὖν αὐτὰ ἀλλότρια τούτου οǷ σέβεις φαντάζου, ἀλλὰ τὴν πάντων πηγὴν ἐπιλογίζου.

37

Кто видел нынешнее, тот видел всё — и то, что было от века, и то, что будет в бесконечности: всё однородно и одного вида.

We all work to one effect, some willingly, and with a rational apprehension of what we do: others without any such knowledge. As I think Heraclitus in a place speaketh of them that sleep, that even they do work in their kind, and do confer to the general operations of the world. One man therefore doth co-operate after one sort, and another after another sort; but even he that doth murmur, and to his power doth resist and hinder; even he as much as any doth co-operate. For of such also did the world stand in need. Now do thou consider among which of these thou wilt rank thyself. For as for him who is the Administrator of all, he will make good use of thee whether thou wilt or no, and make thee (as a part and member of the whole) so to co-operate with him, that whatsoever thou doest, shall turn to the furtherance of his own counsels, and resolutions. But be not thou for shame such a part of the whole, as that vile and ridiculous verse (which Chrysippus in a place doth mention) is a part of the comedy. XXXVIII. Doth either the sun take upon him to do that which belongs to the rain? or his son Aesculapius that, which unto the earth doth properly belong? How is it with every one of the stars in particular? Though they all differ one from another, and have their several charges and functions by themselves, do they not all nevertheless concur and co-operate to one end?

Ὁ τὰ νῦν ἰδὼν πάντα ἑώρακεν, ὅσα τε ἐξ ἀϊδίου ἐγένετο καὶ ὅσα εἰς τὸ ἄπειρον ἔσται˙ πάντα γὰρ ὁμογενῆ καὶ ὁμοειδῆ.

38

Почаще размышляй о связи всего, что есть в мире, и о взаимном отношении вещей. Всё так или иначе переплетено одно с другим и потому дружно между собой: одно следует за другим из-за напряжённого движения, общего дыхания и единства сущности.

Πολλάκις ἐνθυμοῦ τὴν ἐπισύνδεσιν πάντων τῶν ἐν τῷ κόσμῳ καὶ σχέσιν πρὸς ἄλληλα. τρόπον γάρ τινα πάντα ἀλλήλοις ἐπιπέπλεκται καὶ πάντα κατὰ τοῦτο φίλα ἀλλήλοις ἐστί˙ καὶ γὰρ ἄλλῳ ‹ἄλλο› ἑξῆς ἐστι ταῦτα διὰ τὴν τονικὴν κίνησιν καὶ σύμπνοιαν καὶ τὴν ἕνωσιν τῆς οὐσίας.

39

Если боги решили, что должно случиться со мной, — решили хорошо: бога неразумного и представить трудно, а какая у них была бы причина делать мне зло? Что из этого вышло бы им или тому целому, о котором они особенно пекутся? А если они не решали обо мне в отдельности — значит, решили об общем, и я должен принимать и любить то, что выпадает мне как следствие. А если они и вовсе ни о чём не решают (верить в это нечестиво: иначе не надо ни жертвовать, ни молиться, ни клясться, ни совершать того, что мы делаем каждый день, обращаясь к богам как к присутствующим рядом), — что ж, если они ни о чём нашем не решают, то мне можно решать о себе самом, и мне надлежит рассуждать о полезном. А полезно каждому то, что соответствует его устройству и природе. Моя же природа — разумная и общественная. Город и отечество моё как Антонина — Рим; а как человека — мир. Значит, благо для меня — лишь то, что полезно этим городам.

If so be that the Gods have deliberated in particular of those things that should happen unto me, I must stand to their deliberation, as discrete and wise. For that a God should be an imprudent God, is a thing hard even to conceive: and why should they resolve to do me hurt? for what profit either unto them or the universe (which they specially take care for) could arise from it? But if so be that they have not deliberated of me in particular, certainly they have of the whole in general, and those things which in consequence and coherence of this general deliberation happen unto me in particular, I am bound to embrace and accept of. But if so be that they have not deliberated at all (which indeed is very irreligious for any man to believe: for then let us neither sacrifice, nor pray, nor respect our oaths, neither let us any more use any of those things, which we persuaded of the presence and secret conversation of the Gods among us, daily use and practise:) but, I say, if so be that they have not indeed either in general, or particular deliberated of any of those things, that happen unto us in this world; yet God be thanked, that of those things that concern myself, it is lawful for me to deliberate myself, and all my deliberation is but concerning that which may be to me most profitable. Now that unto every one is most profitable, which is according to his own constitution and nature. And my nature is, to be rational in all my actions and as a good, and natural member of a city and commonwealth, towards my fellow members ever to be sociably and kindly disposed and affected. My city and country as I am Antoninus, is Rome; as a man, the whole world. Those things therefore that are expedient and profitable to those cities, are the only things that are good and expedient for me.

Οἷς συγκεκλήρωσαι πράγμασι, τούτοις συνάρμοζε σεαυτόν, καὶ οἷς συνείληχας ἀνθρώποις, τούτους φίλει, ἀλλ ἀληθινῶς.

40

С теми обстоятельствами, которые выпали тебе на долю, согласуйся; тех людей, с которыми тебе выпало жить, люби — но по-настоящему.

Whatsoever in any kind doth happen to any one, is expedient to the whole. And thus much to content us might suffice, that it is expedient for the whole in general. But yet this also shalt thou generally perceive, if thou dost diligently take heed, that whatsoever doth happen to any one man or men.... And now I am content that the word expedient, should more generally be understood of those things which we otherwise call middle things, or things indifferent; as health, wealth, and the like.

Ὄργανον, ἐργαλεῖον, σκεῦος πᾶν εἰς πρὸς ὃ κατεσκεύασται ποιεῖ, εὖ ἔχει˙ καίτοι ἐκεῖ ὁ κατασκευάσας ἐκποδών. ἐπὶ δὲ τῶν ὑπὸ φύσεως συνεχομένων ἔνδον ἐστὶ καὶ παραμένει ἡ κατασκευάσασα δύναμις˙ καθὸ καὶ μᾶλλον αἰδεῖσθαι αὐτὴν δεῖ καὶ νομίζειν, ἐὰν κατὰ τὸ βούλημα ταύτης ἔχῃς καὶ διεξάγῃς, ἔχειν σοι πάντα κατὰ νοῦν. ἔχει δὲ οὕτως καὶ τῷ παντὶ κατὰ νοῦν τὰ ἑαυτοῦ.

41

Инструмент, орудие, утварь — всё хорошо, если делает то, для чего сделано, даже когда тот, кто его сделал, уже далеко. А в вещах, которые держит природа, сила, их создавшая, остаётся внутри них; тем более её надо чтить и тем более нужно верить: если живёшь по её замыслу, всё у тебя идёт как надо. Так и у целого — у него всё идёт по его замыслу.

As the ordinary shows of the theatre and of other such places, when thou art presented with them, affect thee; as the same things still seen, and in the same fashion, make the sight ingrateful and tedious; so must all the things that we see all our life long affect us. For all things, above and below, are still the same, and from the same causes. When then will there be an end?

Ὅ τι ἂν τῶν ἀπροαιρέτων ὑποστήσῃ σαυτῷ ἀγαθὸν ἢ κακόν, ἀνάγκη κατὰ τὴν περίπτωσιν τοῦ τοιούτου κακοῦ ἢ τὴν ἀπότευξιν τοῦ τοιούτου ἀγαθοῦ μέμψασθαί σε θεοῖς καὶ ἀνθρώπους δὲ μισῆσαι τοὺς αἰτίους ὄντας ἢ ὑποπτευομένους ἔσεσθαι τῆς ἀποτεύξεως ἢ τῆς περιπτώσεως˙ καὶ ἀδικοῦμεν δὴ πολλὰ διὰ τὴν πρὸς ταῦτα διαφοράν. ἐὰν δὲ μόνα τὰ ἐφ ἡμῖν ἀγαθὰ καὶ κακὰ κρίνωμεν, οὐδεμία αἰτία καταλείπεται οὔτε θεῷ ἐγκαλέσαι οὔτε πρὸς ἄνθρωπον στῆναι στάσιν πολεμίου.

42

Если ты будешь считать благом или злом что-то, что не в твоей воле, то неизбежно при встрече с таким «злом» или при потере такого «блага» начнёшь винить богов и ненавидеть людей — тех, кто причастен или кого ты только подозреваешь в причастности к твоей потере или невзгоде. Из-за такого различения мы и творим много несправедливостей. А если будем считать благом и злом только то, что в нашей власти, — не останется никакой причины ни роптать на бога, ни враждовать с человеком.

Let the several deaths of men of all sorts, and of all sorts of professions, and of all sort of nations, be a perpetual object of thy thoughts,... so that thou mayst even come down to Philistio, Phœbus, and Origanion. Pass now to other generations. Thither shall we after many changes, where so many brave orators are; where so many grave philosophers; Heraclitus, Pythagoras, Socrates. Where so many heroes of the old times; and then so many brave captains of the latter times; and so many kings. After all these, where Eudoxus, Hipparchus, Archimedes; where so many other sharp, generous, industrious, subtile, peremptory dispositions; and among others, even they, that have been the greatest scoffers and deriders of the frailty and brevity of this our human life; as Menippus, and others, as many as there have been such as he. Of all these consider, that they long since are all dead, and gone. And what do they suffer by it! Nay they that have not so much as a name remaining, what are they the worse for it? One thing there is, and that only, which is worth our while in this world, and ought by us much to be esteemed; and that is, according to truth and righteousness, meekly and lovingly to converse with false, and unrighteous men.

Πάντες εἰς ἓν ἀποτέλεσμα συνεργοῦμεν, οἱ μὲν εἰδότως καὶ παρακολουθητικῶς, οἱ δὲ ἀνεπιστάτως, ὥσπερ καὶ τοὺς καθεύδοντας, οἶμαι, ὁ Ἡράκλειτος ἐργάτας εἶναι λέγει καὶ συνεργοὺς τῶν ἐν τῷ κόσμῳ γινομένων. ἄλλος δὲ κατ ἄλλο συνεργεῖ, ἐκ περιουσίας δὲ καὶ ὁ μεμφόμενος καὶ ὁ ἀντιβαίνειν πειρώμενος καὶ ἀναιρεῖν τὰ γινόμενα˙ καὶ γὰρ τοῦ τοιούτου ἔχρῃζεν ὁ κόσμος. λοιπὸν οὖν σύνες εἰς τίνας ἑαυτὸν κατατάσσεις˙ ἐκεῖνος μὲν γὰρ πάντως σοι καλῶς χρήσεται ὁ τὰ ὅλα διοικῶν καὶ παραδέξεταί σε εἰς μέρος τι τῶν συνεργῶν καὶ συνεργητικῶν, ἀλλὰ σὺ μὴ τοιοῦτο μέρος γένῃ, οἷος ὁ εὐτελὴς καὶ γελοῖος στίχος ἐν τῷ δράματι, οǷ Χρύσιππος μέμνηται.

43

Мы все сотрудничаем ради одного исхода — кто с пониманием и осознанно, кто вслепую. Даже спящих, я думаю, Гераклит называет работниками и сотрудниками того, что происходит в мире. Каждый сотрудничает по-своему; а сверх того сотрудничает и ропщущий, и тот, кто пытается противиться и отменять происходящее, — ведь и такой человек миру нужен был. Осталось тебе только сообразить, к кому из них ты сам себя причисляешь. Тот, кто управляет целым, в любом случае найдёт тебе применение и сделает тебя частью сотрудников и помощников. Но смотри, не будь такой частью, как жалкий и смешной стих в комедии, о котором вспоминает Хрисипп.

When thou wilt comfort and cheer thyself, call to mind the several gifts and virtues of them, whom thou dost daily converse with; as for example, the industry of the one; the modesty of another; the liberality of a third; of another some other thing. For nothing can so much rejoice thee, as the resemblances and parallels of several virtues, visible and eminent in the dispositions of those who live with thee; especially when, all at once, as near as may be, they represent themselves unto thee. And therefore thou must have them always in a readiness.

Μήτι ὁ Ἥλιος τὰ τοῦ Ὑετίου ἀξιοῖ ποιεῖν; μήτι ὁ Ἀσκληπιὸς τὰ τῆς Καρποφόρου; τί δὲ τῶν ἄστρων ἕκαστον; οὐχὶ διάφορα μέν, συνεργὰ δὲ πρὸς ταὐτόν;

44

Разве Солнце притязает на дело Дождевика? А Асклепий — на дело Карпофоры? А каждая из звёзд? Они разные, но сотрудничают ради одного и того же.

Dost thou grieve that thou dost weigh but so many pounds, and not three hundred rather? Just as much reason hast thou to grieve that thou must live but so many years, and not longer. For as for bulk and substance thou dost content thyself with that proportion of it that is allotted unto thee, so shouldst thou for time.

Εἰ μὲν οὖν ἐβουλεύσαντο περὶ ἐμοῦ καὶ τῶν ἐμοὶ συμβῆναι ὀφειλόντων οἱ θεοί, καλῶς ἐβουλεύσαντο˙ ἄβουλον γὰρ θεὸν οὐδὲ ἐπινοῆσαι ῥᾴδιον, κακοποιῆσαι δέ με διὰ τίνα αἰτίαν ἔμελλον ὁρμᾶν; τί γὰρ αὐτοῖς ἢ τῷ κοινῷ, οǷ μάλιστα προνοοῦνται, ἐκ τούτου περιεγένετο; εἰ δὲ μὴ ἐβουλεύσαντο κατ ἰδίαν περὶ ἐμοῦ, περί γε τῶν κοινῶν πάντως ἐβουλεύσαντο, οἷς κατ ἐπακολούθησιν καὶ ταῦτα συμβαίνοντα ἀσπάζεσθαι καὶ στέργειν ὀφείλω. εἰ δ ἄρα περὶ μηδενὸς βουλεύονται (πιστεύειν μὲν οὐχ ὅσιον ἢ μηδὲ θύωμεν μηδὲ εὐχώμεθα μηδὲ ὀμνύωμεν μηδὲ τὰ ἄλλα πράσσωμεν ἃ παῤ ἕκαστα ὡς πρὸς παρόντας καὶ συμβιοῦντας τοὺς θεοὺς πράσσομεν), εἰ δ ἄρα περὶ μηδενὸς τῶν καθ ἡμᾶς βουλεύονται, ἐμοὶ μὲν ἔξεστι περὶ ἐμαυτοῦ βουλεύεσθαι, ἐμοὶ δέ ἐστι σκέψις περὶ τοῦ συμφέροντος. συμφέρει δὲ ἑκάστῳ τὸ κατὰ τὴν ἑαυτοῦ κατασκευὴν καὶ φύσιν, ἡ δὲ ἐμὴ φύσις λογικὴ καὶ πολιτική. Πόλις καὶ πατρὶς ὡς μὲν Ἀντωνίνῳ μοι ἡ Ῥώμη, ὡς δὲ ἀνθρώπῳ ὁ κόσμος. τὰ ταῖς πόλεσιν οὖν ταύταις ὠφέλιμα μόνα ἐστί μοι ἀγαθά.

45

Если боги совещались обо мне и о том, что должно со мной случиться, — совещались хорошо; бога неразумного и представить трудно. С чего бы им причинять мне зло? Что вышло бы из этого им или тому общему, о котором они больше всего пекутся? А если они не совещались обо мне в отдельности — то об общем совещались непременно; и то, что выпадает мне как следствие, я должен принимать и любить. Если же они вовсе ни о чём не совещаются (верить в это нечестиво: иначе не станем ни жертвовать, ни молиться, ни клясться), — всё равно мне можно решать о себе самом, и думаю я о полезном. А полезно каждому то, что соответствует его устройству и природе. Моя природа — разумная и общественная. Отечество моё как Антонина — Рим, как человека — мир. Значит, благо для меня — то, что полезно этим двум городам.

Let us do our best endeavours to persuade them; but however, if reason and justice lead thee to it, do it, though they be never so much against it. But if any shall by force withstand thee, and hinder thee in it, convert thy virtuous inclination from one object unto another, from justice to contented equanimity, and cheerful patience: so that what in the one is thy hindrance, thou mayst make use of it for the exercise of another virtue: and remember that it was with due exception, and reservation, that thou didst at first incline and desire. For thou didst not set thy mind upon things impossible. Upon what then? that all thy desires might ever be moderated with this due kind of reservation. And this thou hast, and mayst always obtain, whether the thing desired be in thy power or no. And what do I care for more, if that for which I was born and brought forth into the world (to rule all my desires with reason and discretion) may be?

Ὅσα ἑκάστῳ συμβαίνει, ταῦτα τῷ ὅλῳ συμφέρει˙ ἤρκει τοῦτο. ἀλλ ἔτι ἐκεῖνο ὡς ἐπίπαν ὄψει παραφυλάξας, ὅσα ἀνθρώπῳ, καὶ ἑτέροις ἀνθρώποις. κοινότερον δὲ νῦν τὸ συμφέρον ἐπὶ τῶν μέσων λαμβανέσθω.

46

Как тебя утомляет в амфитеатре и в других подобных местах то, что всё время видишь одно и то же, и от однообразия зрелище становится приторным, — так и со всей жизнью: всё сверху донизу одно и то же, и из одних и тех же причин. До каких же пор?

The ambitious supposeth another man's act, praise and applause, to be his own happiness; the voluptuous his own sense and feeling; but he that is wise, his own action.

Ὥσπερ προσίσταταί σοι τὰ ἐν τῷ ἀμφιθεάτρῳ καὶ τοῖς τοιούτοις χωρίοις ὡς ἀεὶ τὰ αὐτὰ ὁρώμενα, καὶ τὸ ὁμοειδὲς προσκορῆ τὴν θέαν ποιεῖ, τοῦτο καὶ ἐπὶ ὅλου τοῦ βίου πάσχεις˙ πάντα γὰρ ἄνω κάτω τὰ αὐτὰ καὶ ἐκ τῶν αὐτῶν. μέχρι τίνος οὖν;

47

Думай непрестанно о всяких людях — всяких занятий, всяких народов, — что они умерли. Доведи этот ряд до Филистиона, Феба, Ориганиона. Перейди к другим племенам. Туда и нам предстоит переселиться, где столько великих ораторов, столько почтенных философов — Гераклит, Пифагор, Сократ; столько прежних героев и столько позднейших полководцев и тиранов; где Евдокс, Гиппарх, Архимед; где другие острые, великодушные, трудолюбивые, проницательные, упрямые; где те, что смеялись над самой этой хрупкой и однодневной человеческой жизнью, — Менипп и ему подобные. Обо всех подумай: они давно лежат. Что в этом страшного для них? А для тех, чьи имена и вовсе не помнят, — что худого? Одно здесь дорогого стоит: прожить с правдой и справедливостью, доброжелательно к лгунам и несправедливым.

It is in thy power absolutely to exclude all manner of conceit and opinion, as concerning this matter; and by the same means, to exclude all grief and sorrow from thy soul. For as for the things and objects themselves, they of themselves have no such power, whereby to beget and force upon us any opinion at all.

Ἐννόει συνεχῶς παντοίους ἀνθρώπους καὶ παντοίων μὲν ἐπιτηδευμάτων, παντοδαπῶν δὲ ἐθνῶν τεθνεῶτας, ὥστε κατιέναι τοῦτο μέχρι Φιλιστίωνος καὶ Φοίβου καὶ Ὀριγανίωνος. μέτιθι νῦν ἐπὶ τὰ ἄλλα φῦλα˙ ἐκεῖ δὴ μεταβαλεῖν ἡμᾶς δεῖ ὅπου τοσοῦτοι μὲν δεινοὶ ῥήτορες, τοσοῦτοι δὲ σεμνοὶ φιλόσοφοι, Ἡράκλειτος, Πυθαγόρας, Σωκράτης, τοσοῦτοι δὲ ἥρωες πρότερον, τοσοῦτοι δὲ ὕστερον στρατηγοί, τύραννοι˙ ἐπὶ τούτοις δὲ Εὔδοξος, Ἵππαρχος, Ἀρχιμήδης, ἄλλαι φύσεις ὀξεῖαι, μεγαλόφρονες, φιλόπονοι, πανοῦργοι, αὐθάδεις, αὐτῆς τῆς ἐπικήρου καὶ ἐφημέρου τῶν ἀνθρώπων ζωῆς χλευασταί, οἷον Μένιππος καὶ ὅσοι τοιοῦτοι. περὶ πάντων τούτων ἐννόει ὅτι πάλαι κεῖνται˙ τί οὖν τοῦτο δεινὸν αὐτοῖς; τί δαὶ τοῖς μηδ ὀνομαζομένοις ὅλως; ἓν ὧδε πολλοῦ ἄξιον, τὸ μετ ἀληθείας καὶ δικαιοσύνης εὐμενῆ τοῖς ψεύσταις καὶ ἀδίκοις διαβιοῦν.

48

Когда захочешь порадовать себя — подумай о достоинствах тех, с кем живёшь: у одного — деловитость, у другого — скромность, у третьего — щедрость, у кого-то ещё что-нибудь. Ничто так не радует, как явные подобия добродетелей в характере близких людей, особенно когда они сходятся вместе. Держи их под рукой.

Use thyself when any man speaks unto thee, so to hearken unto him, as that in the interim thou give not way to any other thoughts; that so thou mayst (as far as is possible) seem fixed and fastened to his very soul, whosoever he be that speaks unto thee.

Ὅταν εὐφρᾶναι σεαυτὸν θέλῃς, ἐνθυμοῦ τὰ προτερήματα τῶν συμβιούντων˙ οἷον τοῦ μὲν τὸ δραστήριον, τοῦ δὲ τὸ αἰδῆμον, τοῦ δὲ τὸ εὐμετάδοτον, ἄλλου δὲ ἄλλο τι. οὐδὲν γὰρ οὕτως εὐφραίνει ὡς τὰ ὁμοιώματα τῶν ἀρετῶν ἐμφαινόμενα τοῖς ἤθεσι τῶν συζώντων καὶ ἀθρόα ὡς οἷόν τε συμπίπτοντα. διὸ καὶ πρόχειρα αὐτὰ ἑκτέον.

49

Не досадуешь же ты, что весишь столько-то фунтов, а не триста? Так же не досадуй и о том, что жить тебе столько-то лет, а не дольше. Как довольствуешься отмеренной тебе долей вещества, так довольствуйся и долей времени.

That which is not good for the bee-hive, cannot be good for the bee.

Μήτι δυσχεραίνεις ὅτι τοσῶνδέ τινων λιτρῶν εἶ καὶ οὐ τριακοσίων; οὕτω δὴ καὶ ὅτι μέχρι τοσῶνδε ἐτῶν βιωτέον σοι καὶ οὐ μέχρι πλείονος; ὥσπερ γὰρ τῆς οὐσίας ὅσον ἀφώρισταί σοι στέργεις, οὕτως καὶ ἐπὶ τοῦ χρόνου.

50

Попробуй их убеждать; но делай и против их желания, если справедливость того требует. А если кто-то станет силой мешать тебе, перейди к спокойствию и непечалимости и используй помеху для упражнения в другой добродетели. И помни: ты начинал действовать с оговоркой и не тянулся к невозможному. К чему же? К такому-то влечению. И этого ты достиг — ведь то, что нам дано было делать, и сбывается.

Will either passengers, or patients, find fault and complain, either the one if they be well carried, or the others if well cured? Do they take care for any more than this; the one, that their shipmaster may bring them safe to land, and the other, that their physician may effect their recovery?

Πειρῶ μὲν πείθειν αὐτούς, πρᾶττε δὲ καὶ ‹αὐ›τῶν ἀκόντων, ὅταν τῆς δικαιοσύνης ὁ λόγος οὕτως ἄγῃ. ἐὰν μέντοι βίᾳ τις προσχρώμενος ἐνίστηται, μετάβαινε ἐπὶ τὸ εὐάρεστον καὶ ἄλυπον καὶ συγχρῶ εἰς ἄλλην ἀρετὴν τῇ κωλύσει, καὶ μέμνησο ὅτι μεθ ὑπεξαιρέσεως ὥρμας καὶ ὅτι τῶν ἀδυνάτων οὐκ ὠρέγου. τίνος οὖν; τῆς τοιᾶσδέ τινος ὁρμῆς. τούτου δὲ τυγχάνεις˙ ἐφ οἷς προήχθημεν, ταῦτα γίνεται.

51

Честолюбец считает своим благом чужое действие, сластолюбец — собственное ощущение, а разумный — собственный поступок.

How many of them who came into the world at the same time when I did, are already gone out of it?

Ὁ μὲν φιλόδοξος ἀλλοτρίαν ἐνέργειαν ἴδιον ἀγαθὸν ὑπολαμβάνει, ὁ δὲ φιλήδονος ἰδίαν πεῖσιν, ὁ δὲ νοῦν ἔχων ἰδίαν πρᾶξιν.

52

Можно ни о чём об этом не составлять мнения и не тревожить душу: вещи сами по себе не имеют природы, которая рождала бы наши суждения.

To them that are sick of the jaundice, honey seems bitter; and to them that are bitten by a mad dog, the water terrible; and to children, a little ball seems a fine thing. And why then should I be angry? or do I think that error and false opinion is less powerful to make men transgress, than either choler, being immoderate and excessive, to cause the jaundice; or poison, to cause rage?

Ἔξεστι περὶ τούτου μηδὲν ὑπολαμβάνειν καὶ μὴ ὀχλεῖσθαι τῇ ψυχῇ˙ αὐτὰ γὰρ τὰ πράγματα οὐκ ἔχει φύσιν ποιητικὴν τῶν ἡμετέρων κρίσεων.

53

Приучи себя вслушиваться в чужие слова, не отвлекаясь, и по возможности входить в душу говорящего. Что не на пользу улью, то не на пользу и пчеле.

No man can hinder thee to live as thy nature doth require. Nothing can happen unto thee, but what the common good of nature doth require.

Ἔθισον σεαυτὸν πρὸς τῷ ὑφ ἑτέρου λεγομένῳ γίνεσθαι ἀπαρενθυμήτως καὶ ὡς οἷόν τε ἐν τῇ ψυχῇ τοῦ λέγοντος γίνου. Τὸ τῷ σμήνει μὴ συμφέρον οὐδὲ τῇ μελίσσῃ συμφέρει.

54

Если бы матросы ругали рулевого, а больные — врача, разве они слушались бы кого-то другого? Или как иначе рулевой обеспечил бы плывущим спасение, а врач — здоровье?

What manner of men they be whom they seek to please, and what to get, and by what actions: how soon time will cover and bury all things, and how many it hath already buried!

Εἰ κυβερνῶντα οἱ ναῦται ἢ ἰατρεύοντα οἱ κάμνοντες κακῶς ἔλεγον, ἄλλῳ τινὶ ἂν προσεῖχον; ἢ πῶς ‹ἂν› αὐτὸς ἐνεργοίη τὸ τοῖς ἐμπλέουσι σωτήριον ἢ τὸ τοῖς θεραπευομένοις ὑγιεινόν;

55

Сколько из тех, с кем я вошёл в этот мир, уже ушли из него.

Πόσοι, μεθ ὧν εἰσῆλθον εἰς τὸν κόσμον, ἤδη ἀπεληλύθασιν.

56

Больному желтухой мёд кажется горьким, укушенному бешеной собакой вода кажется страшной, детям мячик кажется прекрасным. Так чего же я злюсь? Или ты думаешь, что ложное представление слабее действует на человека, чем желчь на страдающего желтухой или яд на укушенного?

Ἰκτεριῶσι τὸ μέλι πικρὸν φαίνεται καὶ λυσσοδήκτοις τὸ ὕδωρ φοβερὸν καὶ παιδίοις τὸ σφαιρίον καλόν. τί οὖν ὀργίζομαι; ἢ δοκεῖ σοι ἔλασσον ἰσχύειν τὸ διεψευσμένον ἢ τὸ χόλιον τῷ ἰκτεριῶντι καὶ ὁ ἰὸς τῷ λυσσοδήκτῳ;

57

Жить по закону твоей природы тебе никто не помешает; и ничего вопреки закону общей природы с тобой не случится.

Κατὰ τὸν λόγον τῆς σῆς φύσεως βιοῦν σε οὐδεὶς κωλύσει˙παρὰ τὸν λόγον τῆς κοινῆς φύσεως οὐδέν σοι συμβήσεται.

58

Каковы те, кому они стремятся угодить, и ради чего они одолевают, и какими делами. Как скоро вечность укроет всё — и как много уже укрыла.

Οἷοί εἰσιν οἷς θέλουσιν ἀρέσκειν, καὶ δἰ οἷα περιγινόμενοι καὶ δἰ οἵων ἐνεργειῶν. ὡς ταχέως ὁ αἰὼν πάντα καλύψει καὶ ὅσα ἐκάλυψεν ἤδη. Κατηγορία:Υποσελίδες fr:Pensées pour moi-même/Livre VI